Я однажды приду… Часть IV

Виктор веселился, подмигивал Андрею, а сам ко мне подошёл и за руку взял, неожиданно серьёзно сказал:

– Катя, мы и без этого ритуала уже счастливы, учти, если что ещё такое придумаешь, я этого… друга сам так женю, что сразу разводиться побежит.

– Виктор! Зато теперь можно уже не волноваться, этот закон он точно никогда не нарушит, да и главы сразу притихнут, как его увидят.

– Одно это радует.

Он отошёл, вложив мои пальцы в ладонь Олега, энергия волной прошла по всему телу и затихла где-то в голове.

– Олег, со мной всё хорошо, здесь Глеб остаётся. Лея, а где Лея?

– Она здесь, не переживай, охрану обеспечивает.

Андрей сразу засветился счастливой улыбкой – жена, его удивительная жена. А Олег поцеловал мне руку и заявил:

– Если с тобой что-то… мы сразу вернёмся.

– Даже не думай! Я с мужем остаюсь, Олег, не переживай, всё будет хорошо.

Он кивнул и передал мою руку Аарону, я сразу улыбнулась ему и спросила:

– Как Нора?

– Всё хорошо.

– Я бы хотела с ней поговорить, но это потом, на домашнем празднике.

Аарон вдруг побледнел, быстро посмотрел на Глеба, потом резко опустил глаза и тихо спросил:

– Ты нас тоже приглашаешь?

– Конечно, а ты не знал? Прости, но с этим Амиром мы ещё не успели всё обсудить. Так и передай Норе: она обязательно будет петь, представляешь, она, Лея, может, и я чего смогу изобразить. А ещё Нелли поёт очень хорошо, это точно известно, Арни – не знаю, но ничего, и она чего-нибудь споёт, уговорим.

Он склонился над моей рукой и прошептал:

– Катя, прости за всё.

Потом поцеловал её и сразу ушёл. Я вздохнула радостно и грозно затребовала:

– Олег, Виктор, идите уже, я вас благословляю. Андрей, а ты тоже туда уйдешь?

– Да.

И тревожно посмотрел на Глеба – может, ему остаться, но Глеб сложил руки на груди и приказал:

– Иди.

Все вышли, и я сразу опустилась на подушки – оказывается, это тяжёлый труд благословлять на женитьбу, в смысле ритуал.

– Всё хорошо, я просто устала немного. Прости меня.

– Я люблю тебя.

Глеб прилёг рядом со мной, положил голову на подушку и смотрел на меня своими тёмными глазами.

– Глеб, не будет на весь мир.

– Не будет.

– Прости меня.

– Ты не виновата, он не враг, раз ты так решила, значит – Амир не враг.