Я однажды приду… Часть IV

Послышался голос Олега:

– Катя, это ты так Амиру жену ищешь?

– Олег, что ты говоришь, у Катеньки сил совсем нет, ты посмотри, что с мышцами делается!

Действительно, Глеб накачивал меня энергией, но силы восстанавливались очень медленно, я так и не могла пока поднять другую руку, и ног не чувствовала совсем, даже сказать ничего не могла, только смотрела на всех и пыталась улыбнуться. Олег взял меня за другую руку и тоже стал делиться со мной энергией. Глеб всё время молчал, только смотрел на меня чёрными тревожными глазами, после слов Олега приказал:

– Олег, передавай Амиру всё: как доставали Катю из бассейна и как спасаем в реальном времени.

Я попыталась что-то промычать, но Глеб остановил меня грозным взглядом и тоном командора:

– Катя, пусть видит, как ты платишь за его шанс.

Мне становилось всё лучше, энергия Олега наполняла меня всё сильнее, и я смогла улыбнуться:

– Уже хорошо…

– Подвигай руками.

Тон Глеба был непреклонен, а мои руки не двигались. Я растерянно посмотрела на всех, неужели опять булка в тесте? Слёзы были готовы выплеснуться из глаз, и я лихорадочно вздохнула, а свадьба? А праздник? Олег с Виктором переглянулись, и Виктор ехидно произнёс:

– Катя, не могла Амиру после свадьбы жену поискать? Теперь что, я Нелли из-за него и поцеловать не смогу неизвестно сколько времени? Учти, Глеб без свадьбы не разрешает.

Давай руку.

Он взял меня за руку, и его энергия практически размазала меня по постели, меня придавило так, что я даже дышала с трудом.

Глеб резко сказал:

– Достаточно. Андрей.

Энергия Андрея была сильной, но текла по моим венам полноводной спокойной рекой, не давила, как энергия Виктора. Я облегчённо вздохнула, когда он отпустил мою руку, хорошо, и рука чуть двинулась, не сильно, но пальцы поднялись над простыней. Олег странно посмотрел на Глеба и спросил:

– Амир?

– Пусть смотрит.

Олег кивнул и почти сразу у Глеба зазвонил телефон, но он трубку брать не стал, и я поняла – не хочет разговаривать с Амиром, явно это был он.

Они долго делились со мной своей энергией, передавали мою руку друг другу, не выпуская её из своих ладоней. И, наконец, наступил момент, когда я стала чувствовать кожей их тепло, ноги согрелись и стали двигаться. Самуил, молча стоявший у изголовья кровати, первым понял, что мне стало лучше, и быстро заговорил:

– Катенька, милая моя девочка, вот и хорошо, вот и молодец, глазки посветлели, и румянец проявился.