Я однажды приду… Часть IV

Глеб держал в руках какой-то аппарат и из него Амир говорил, как он поражен мной, моим умом и красотой, удивительным спокойствием и выдержкой, с которой терплю боль. Амир говорил очень проникновенным голосом:

– Глеб, ты не понимаешь, как одарила тебя судьба. Катя создана для любви, настоящей, той, которая единственная во всех мирах, создана самой природой. Её сердце носит в себе все возможные на земле чувства, а энергия обладает уникальными свойствами. Я знаю всё о передаче энергии тебе, видел записи.

– Что ты хочешь мне сказать?

Глеб был спокоен, как спокойна скала, о которую разбиваются любые штормы.

Амир тем же голосом продолжил:

– Наш мир существует только на силе, а Катя принесла красоту и чувство. Её энергия и кровь изменили наш мир…

– Кровь? Ты сказал кровь?

Голос Глеба стал тише и страшней какой-то неизбежностью битвы, как звук доставаемого из ножен меча.

– Да, кровь. Её кровь создана природой для изменения нашей энергии в состоянии агрессии, что с тобой и произошло.

– Мою агрессию преобразовала любовь.

– Ты прав – любовь. А любовь – это выбор, выбор Кати. Когда я увидел её в одеянии, то сразу понял её истинную сущность, она исцеляет только того, кого выберет сама. Тогда она выбрала тебя, может быть, не очень осознавая почему, назвала это чувство любовью и верит. Увидела девочку-мутанта, решила, что она ей нужна и изменила её, вернее создала. Илья показал ей процесс – и он изменился только от её благодарности за понимание. Катя выбирает, кому отдать своё чувство.

Амир произнёс слово из одних гласных звуков, и я больше догадалась, чем узнала, что он назвал настоящее имя Мари.

– И её Катя выбрала сама, захотела мою боль излечить, взяла на себя болезнь дочери, поэтому ноги не заживали. Она своим чувством излечила болезнь, я только ей помог немного. И ты бы смог, только не знал – как. Ты её не чувствуешь так, как чувствую я.

Дальше слушать я не стала, нырнула в воду и изо всех сил поплыла в глубину. Глеб достал меня практически без чувств, я почти не дышала.

Он уложил меня на пол и стал разминать грудь, но я только мотала головой, мутная пелена перед глазами мешала дышать, я только широко открывала рот, но воздух в легкие не поступал. Наконец, Глеб ударил меня по щеке и поднял на колено, я сразу со свистом задышала от страха, что он сейчас меня пороть будет. Немного придя в себя, я услышала, что Амир продолжает что-то говорить и сиплым голосом попросила:

– Выключи его.