Я однажды приду… Часть III

С ужасом я посмотрела на Лею:

– Во всех домах погибли наши боевики?

Она только кивнула, но потом улыбнулась:

– Они уничтожили почти всех нападавших чужих, ушли немногие.

– Лея, но я же могу чем-нибудь помочь, как я буду здесь просто сидеть и ждать, вдруг ещё что-нибудь случится? А Нора, как там Нора?

– Её спрятали, и она им не нужна, нужна только ты.

– Хорошо, я останусь здесь.

Лея едва коснулась моей руки, и я поразилась, она мгновенно оценила состояние моего организма, я это не почувствовала, поняла по её поразительным глазам.

И эта удивительная девушка уже начальник охраны дома, спокойная, уверенная в себе. Я только вздохнула, и это всё из-за меня, сразу стало грустно и тяжело.

– Катя, я буду к тебе заходить и докладывать.

Ага, а я начальник штаба в сейфе, смешно, но вежливо кивнула. Лея ушла, есть мне не хотелось, курить тоже и я просто улеглась на диване. Думать запретила сразу, ни к чему хорошему это не приведёт, только начну рыдать.

Досчитала до тысячи, но сон не шёл, я начала считать заново и заплакала на второй сотне.

– Глупышка, нашла, чем заниматься в таком прекрасном месте!

Я кинулась Виктору на руки и рыдала уже на его плече.

– Поплачь, поплачь, я потом пиджак повешу за стекло, и буду гордиться сотни лет – на нём рыдала сама Катерина! Если мне раньше Глеб этим пиджаком шею не свернёт. Катя, всё хорошо, мы победили, ну почти победили, осталось только пленных собрать, да Глеб ещё некоторым головы оторвёт в назидание.

– Виктор, Виктор, я…я…они все из-за меня… а я такая…

– Удивительная глупышка, ты плачь, плачь, пятно на моём пиджаке ещё не очень большое, высохнет, не так видно будет.

– Виктор, мне так… Илья там весь раненный, боевики погибли, даже ещё не знаю что, а эти воспитанники Олафа, они тоже, а они совсем…

– Ага, невинные такие овечки, ты их видела, этих овечек? Да они рвали этих как тузик грелку, почти никого не осталось, так мелочёвка сбежала, ничего – мои мальчики их поймают, не переживай.

А Илья, что ему сделается, заживёт, на мне вот заживает, сама видела, на нём тоже заживёт. Я ещё с ним поговорю, потом тоже заживать будет.

– Ты его не обижай, это я, я его заставила, он ведь не смог жене командора отказать…

– Катя, я, конечно, знаю, как ты пытать можешь жестоко, невыносимо, но …я поговорю.

– Виктор!

– Да не переживай ты за него, тоже мне страдалец, подумаешь – герой.