Я однажды приду… Часть III

– Ты человек.

– Ну и что? Это меня принижает перед вами? Я от этого глупее или трусливее? Или потому, что я женщина-человек? Мне что, только сидеть в сейфе и ждать?

По мрачному взгляду Олафа я поняла, что этот вариант моего поведения его бы устроил полностью. Но он лишь покачал головой, видимо, вспомнил мои предыдущие подвиги.

– Олаф, пойми, монстр в моей голове именно от того, что я не понимаю, не понимала процесса. Ты знаешь, я когда-то видела, как делали операцию, обычную операцию на теле человека, наркоз прошёл раньше, и он закричал, а операцию остановить было уже нельзя, пока начала действовать следующая порция наркоза его оперировали практически вживую.

Олаф не сразу понял связь между моим криком и их изменениями при приёме крови. Я подошла к нему и заглянула в глаза:

– Не так ужасно на самом деле, это вы боитесь показаться передо мной, а мне не страшно вас такими увидеть.

– Катя, но это человеческая кровь.

– Донорская кровь, кровь которую вам дали сами люди. Донор, это тот, кто сам отдает свою кровь. Отдавая её, он спасает кому-то жизнь и ему самому не важно, кому он эту жизнь спасает. И спасает вас. Или донор просто продаёт то, что может продать и получает за это деньги. А процесс, что ж, теперь я его знаю – ничего страшного.

Конечно, я немного лукавила и отгоняла картинку, чтобы Олаф не прочитал моих мыслей, на самом деле я была сильно поражена.

– Олаф, ты пошли запись нашего разговора Глебу, хотя, что я говорю, Глеб посмотрит его при первой же возможности.

Не зная, где находится камера, я встала посередине столовой и заявила, громко и чётко произнося слова:

– Глеб, я видела и не боюсь. Ты не монстр, это примерно также, когда я напиваюсь, только я говорю больше, а, сам понимаешь, такой процесс пережить значительно сложнее. Глеб, я люблю тебя, жду тебя и ничего не боюсь.

Вздохнула облегчённо, но вспомнила Илью и добавила:

– Илья сдался под пытками, ты его не ругай.

Уже устроившись на кровати и изображая спокойствие, вовремя вспомнила о камерах, я раскладывала процесс принятия крови сверхчеловеками на части, так было легче.

Илья настоящий командир боевиков, психолог, знающий людей. Именно сейчас я осознала, что стояло за словами Глеба о государстве в разрушении.