Я однажды приду… Часть I

Два вихря носились по площадке и время от времени сталкивались так, что трещины веером расходились по бетону.

– Это они что, пытаются поймать друг друга?

– Они сражаются на саблях.

Видимо Глеб услышал голоса, так как один из вихрей неожиданно преобразовался в него, а другой в Олега. Точно, не для слабонервных – оба были в крови, правда, Олег ранен значительно сильнее, а у Глеба лишь несколько порезов, в руках окровавленные сабли, с которых падали красные капли.

– Глеб, можно с тобой поговорить?

– Пять минут.

И оба исчезли. Я не знала, что буду ему говорить, но любым способом надо его убедить. Если бы мне сказали в первый день моего появления в Неаполе, что я сама буду уговаривать Глеба принять мою кровь, то сошла с ума сразу.

Ровно через пять минут он поднялся на балкон в джинсах и футболке, без единой раны и остановился в паре метров от меня. Я попросила Самуила и Виктора оставить нас вдвоём. Когда они ушли, Глеб отошёл в дальний угол балкона.

– Глеб, когда ты меня похищал, ты ведь ещё не знал, что может получиться?

– Нет, это был только намёк на ощущения.

– Ты ведь тогда даже представить себе не мог, что будешь настолько зависеть от человека, от его эмоций… моих эмоций. Я думаю тебе это очень сложно принять. Тем более, что результат неизвестен, и сколько это продлится тоже неизвестно.

Он ничего не ответил, а только внимательно посмотрел на меня.

– Мне это тоже даётся нелегко. Я не боюсь тебя, потому что совершенно в тебе уверена, но думаю, что надо воспользоваться любой возможностью и попробовать все способы освободить тебя от этой неизвестной энергии.

– Что ты придумала?

– Самуил перельёт тебе мою кровь.

Я ещё не договорила фразу, а Глеб уже ответил:

– Нет.

– Я не сказала, что ты её будешь пить, я сказала – перельёт, как при заболевании, ведь ты сейчас болен. И я не сказала – всю, она ещё мне самой понадобится… можно попробовать каплями. Если ты боишься реакции, то это можно сделать не здесь, хотя я считаю, что нужно делать прямое переливание.

Глеб стоял, опустив глаза и сжав кулаки.

– Глеб, верь мне. История с Сарой не повторится, потому что я другая. Я сама отдаю тебе свою кровь, как донор отдает её больному.

А потом я сказала то, что, наверное, и помогает мне любить его таким, какой он есть:

– Любовь отдает всё, когда она любовь, не задумываясь ни о чём. В любви нет условностей.