Амир. Часть VI

А потом пели песни, все подряд, и Фиса не сделала мне ни одного замечания, хотя я сама чувствовала, где привираю мотив.

Фред не выдержал и принес поднос в спальню. Улыбнувшись, он сказал нам:

– Жена вождя, Фиса, завтрак пришёл сам, хоть так поешьте.

Мы пели и за завтраком, я, размахивая чашкой с какао, а Фиса стаканом с отваром. Когда Фред забирал поднос, Фиса спросила его:

– Каково наша лебёдушка пела?

– Фред, ты меня не слушай, такой ужас… я давно не пела…

– Ты красиво поёшь… душевно.

Он хотел ещё что-то добавить, но смутился и ушёл. Мы опять устроились у окна, и я вспомнила стихотворение, которое когда-то давно мучило меня. Нашла я его случайно, и сразу запомнила, как оказалось навсегда. Это была та мечта, которая неисполнима в жизни, по крайней мере, мне так казалось. Хотя она и сейчас осталась такой.

– О чём задумалась, лебёдушка?

– Когда-то давно, очень давно… я нашла стихотворение… Ты знаешь, Фиса, в жизни… оно мне всю жизнь испортило… такая несбыточная мечта, об этом, наверное, все женщины мечтают.

Я постоянно его повторяла и повторяла, потом поняла, что так можно с ума сойти, ведь вокруг никого не было… чтобы хоть прочитать эти строчки… и тебя поняли.

Я замолчала и склонила голову, а Фиса обняла меня и попросила:

– А ты мне прочти, я всё-таки ведьма, может и пойму. Ты читай…

– Это не про меня… совсем… просто стихи.

– Читай, а я уж… читай, давно я стихов не слышала.

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы собраться с духом, но я решилась, и, уперев глаза в стекло, начала читать:

Полюби меня просто так…

За глаза, что почти не плачут,

За тепло, что хранится в руках,

За удачу… и за неудачу,

Полюби меня всем назло…[1 - Галина Ахматова 2009 г.]

Я произносила слова стихотворения, а у самой перед глазами вставали картинки наших отношений с Амиром, вот уж бед с ненастъями по полной программе борьбы со всем миром.

И очередной раз на меня рухнуло сомнение – как такая как я может требовать любви от такого как Амир, просто любить меня как небо и цветы?

Когда я прошептала последние слова, Фиса вдруг встала, потом опять села рядом со мной, обняла:

– Ах ты… вот ведь как… солнышко ты наше…

– Это не про меня… я всё плачу и плачу… про меня другое есть. Хочешь, прочту?

Фиса насторожилась от моего спокойного тона, но кивнула – читай.