Я однажды приду… Часть II

Он помолчал, продолжая разглядывать меня странным взглядом.

– Он просил тебе передать, что надеется встретиться с тобой, когда всё закончится. Просит не бояться.

– Я его не боюсь, ты знаешь, я его никогда не боялась.

Олег усмехнулся и чуть изменившимся голосом сказал:

– Он сейчас другой, за себя не отвечает.

– Глеб же смог.

– Глеб. Да, он смог, Аарон тоже пытается.

И так странно произнёс имя Глеба, что я тоже встала.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Катенька, девочка моя, с Глебом совсем другая история, он же долго к этому готовился, он же другой, совсем другой.

Разглядывая Олега, я понимала, что он хотел сказать что-то мне, что-то очень важное, а я не поняла пока – что. Взгляд Олега неожиданно стал жёстким, и он взял меня за руку, я вздрогнула, но руки не отняла.

– Ты сказала Аарону, что приняла его клятву?

– Нет, ты что, Олег, никогда.

Почему он в этом засомневался? Он же сам тогда был и всё слышал. Олег держал меня за руку и внимательно смотрел в глаза.

– Прости.

И я закипела как чайник.

– Ты что, ему поверил, он что угодно с голода придумает, а ты и поверил!

Олег спокойно слушал мои вопли и продолжал держать меня за руку.

– Он мне картинку показал.

– И я на ней принимаю клятву, эту, в украшении которая?

– Да, клятву ассасина.

– Олег, да мы с ним вдвоём не были никогда, ну почти, и то в доме, все всё слышали!

Вот почему в глазах Глеба было подозрение и сомнение, Олег ему сказал.

– Ты сказал об этом Глебу?

– Нет, Глебу сказал сам Аарон. Он просит встречи с тобой.

И Глеб сразу согласился и заподозрил меня! Битва титанов продолжается, и любимый муж опять меня подозревает в непонятной измене.

– Олег, я никакой клятвы Аарона не принимала, ничего ему не обещала, Глебу сказала, что не хочу видеть Аарона, пока он мозги на место не поставит, и к его поведению не имею никакого отношения! Если Глеб мне не верит, это его дело, пусть думает, что хочет, если ему кажется, что я ему изменяю, пусть так и думает, мне всё равно! Ничего я ему доказывать не буду!

Я даже задохнулась от своей гневной тирады, и мне пришлось остановиться и попытаться отдышаться.