Амир. Часть VII

– Олесь… так она же…

– Агнешка была дочерью своего отца.

Я не выдержала и закрыла руками лицо – она его предала, по указанию отца заставила его себя полюбить и предала. Твёрдые пальцы убрали мои руки и Олаф жёстко произнёс:

– Рина, не переживай – от того Олеся ничего не осталось.

– Осталось! Ты остался! Душа твоя израненная!

Он резко встал с колена и отошёл к стене. Я хотела сказать ещё что-то, но Мари схватила меня за руку, а Фиса зашипела на Олафа:

– Что ты, что ты…

– Фиса, пусть говорит… я дышу.

Тёмные глаза стали совсем чёрными, и он быстро сказал:

– Говорить особо нечего.

– Она вышла за тебя замуж?

– Да.

– И ты отдал ей Силу?

– Не успел… Агнешка всё говорила о любви, но не смогла меня поцеловать. Из петли меня достал Амир.

И вдруг жёсткая усмешка изменила всё лицо, оно стало похоже на маску ужаса в театре:

– Кровь Амира победила моё физическое уродство – клыки и когти ничто по сравнению с тем, каким я был в человеческом обличье.

Конечно, он мне не доверял, беспокоился за Амира, что я разобью ему сердце, как когда-то с ним это сделала Агнешка. Я встала и подошла к нему, Олаф вытянулся во весь свой гигантский рост, но понял, что для меня высоко и опустился на колено. Положив ему руки на плечи, я прошептала:

– Она обязательно придёт.

– Кто?

– Она. Она уже ждёт тебя, как я ждала Амира. Ты её жди, а ещё лучше – ищи её, смотри вокруг, ведь женщине сложнее первой подойти к мужчине.

Я оглянулась на неё, а она повела плечиком и только залепетала:

– А что я, завсегда ведьма во всём виноватая…

– Ты же видел, как они с Робертом друг друга мучили, а всё потому, что Роберт не позволял себе…

– Ой, уж, сама на себя глянь…

– Мы с Амиром отдельная история… хотя, почему отдельная? Такая же. Поэтому, Олаф, у тебя есть несколько примеров развития событий, анализируй, делай выводы.

И засмеялась – Олаф то бледнел, то краснел, хлопал глазами и растерянно оглядывался, не совсем понимая, о чём я говорю. Мари тоже засмеялась, и куда делась дочь вождя, юная влюблённая девушка, счастливая в своей любви:

– Вот, Олаф, судьба твоя и решилась.

А он не выдержал, хриплым голосом спросил:

– Кто… она?

– Ну, тебе ещё имя назвать, да фотографию показать… хотя, неси карту.