Амир. Часть VII

Никогда бы не подумала, что именно собственная внешность так его беспокоит. Точно – артист.

– Лебёдушка, вылезла из водицы, Федя уже вокруг стола круги нарезает, а ты все сидишь и сидишь.

– Фиса, скажи честно, ты Роберта видела… ну, то есть он тебе себя показал… такого… прости…

– Ты чего это? Чего опять надумала?

– Скажи, мне нужно знать.

Она подошла ко мне и схватила за руку, тревожно взглянула в глаза.

– Рина…

– Скажи.

– Показал.

– Сам?

– Сам. Вот, изрёк, какой я урод рядышком с тобой посмел встать.

Я кивнула, значит, это их общее мнение о своей внешности. А Фиса спросила шепотом:

– Неужто испугалась?

– Да Амир сам себя испугался! Я и не увидела ничего, ну, большой, так и всегда не маленький – метром больше или меньше уже не важно! Клыки и когти я уже видела, так себе когти… А он костюм как кинул, тоже уродом себя обозвал, это он, понимаешь?!

Дёрнув себя за волосы в виде антенн, я вытянула ногу, хлопнула себя по животу и заявила Фисе:

– А мне тогда что?! Он такой только иногда бывает, а я-то всегда! Хорошо хоть волосы немного улеглись и глаза не как у сумасшедшей!

Фиса присела рядом со мной, внимательно рассмотрела моё лицо и кивнула – в норму вошли, только потом вздохнула:

– Родя на колени встал, руку мне… мол, прости, уж такой родился… а я… а я… Рина, ведь ведьма старая, а токмо одна мысль и была – неужто уйдёт, неужто бросит…

– Так я об этом и говорю!

От дверей послышался голос Мари:

– Вито тоже переживает.

Подойдя к нам, она села на скамеечку и обняла меня. А я уточнила животрепещущий вопрос:

– Уродом себя обзывал?

– Обзывал. Сказал, что я не могу такого любить.

– Тебе легче, он хоть сейчас…

– Рина, он это вчера сказал, когда вернулся после встречи с Собирателями.

И они с двух сторон посмотрели на меня, как явную виновницу переживаний грозных иродов. Я растерянно пожала плечами:

– А разве они вам не рассказали…

– Ни слова.

– Дак Родя токмо и был всего ничего, да обратно по делам уехал.

Мари кивнула и доложилась:

– Вито тоже почти сразу уехал.

Выходит, что вождь всех по делам разогнал, а сам со мной беседы вёл. Я вздохнула и начала рассказывать:

– Это я во всем виновата…

– Вот что, иди-ка красавица, накинь халатик, простынешь ишо, да поесть тебе надобно. На кухне и рассказ свой изречёшь.

Но в столовой я сначала обняла Фреда, чем ввела его в краску и немыслимое смущение, и поблагодарила за подвиг.