Амир. Часть VII

Естественно, по каким делам отчитываться не стал, уехали и всё тут. Я как жена должна оставаться дома, особенно когда он сам в нём присутствует. А ведьма и дочь могут заниматься делами. За эти два дня в будуар один раз заходил Роберт и один раз Олаф, причём меня Амир относил в спальню и заворачивал в конверт. Я хотела возмутиться, но решила не накалять обстановку – найду возможность высказать ему свои претензии после разговора с Собирателями. Пусть муж хоть иногда считает, что властвует над женой.

Но он сам не выдержал и вечером второго дня спросил, рассматривая меня пока я ужинала:

– Неужели ты ничего не скажешь?

И так улыбнулся хитро, что я кинула в него ложечкой. Поймав невидимым движением, он положил её рядом с собой и снова спросил:

– Ни одного упрека?

– Нет. У нас было два дня отпуска, я счастливо их провела.

Я смотрела в яркую синеву глаз и удивлялась сама себе – и где я этому научилась? Никогда не умела кокетничать, даже в молодости, а сейчас изображаю Амиру всякие удивительные картинки на лице, строю глазки, двигаю плечиком и бровкой.

И счастлива всем телом под умильным взглядом грозного вождя, готового на всё ради этого женского кокетства, даже выслушать жесточайшую критику своих действий.

– Любимая жена, я глупый вождёк, недостойный твоего внимания, для меня величайшим счастьем является твоё присутствие рядом… дыхание в ночи, бархатная кожа твоего тела и блеск глаз… улыбка изумительных губ…

Амир признавался в любви, а его глаза всё темнели, и я не понимала, почему говоря о своей любви, он так страдал.

Я хотела спросить, что случилось, но он приложил палец к моим губам и продолжил:

– Рина, я слышал тебя, когда ты говорила Собирателям и верю… что ты любишь меня… верю… хотя ирод во мне не должен…

– Амир…

– Ты забываешь об этом, и я счастлив… хоть на мгновение звука твоего голоса…

– Я говорила тебе…

– Ты говорила им – детям, которые, как и я, не знают, что такое любовь.

Вот уж этого я совсем не ожидала – что Амир признается в том, что не верит в мою любовь. Или в свою? Глаза всё темнели, и он не выдержал – отвернулся от меня, а потом отскочил к окну. Я растерянно протянула к нему руки, но он отвернулся и склонил голову так низко, что её не стало видно за широкими плечами. Глухой голос едва слышался, и я подскочила с дивана, но энергия не позволила приблизиться – холодный ветер оттолкнул меня.