Амир. Часть IV

Амир встал передо мной и закрыл собой всё пространство. Какой же он большой, я перед ним как гном. Такой смешной гномик, круглый такой, глуповатый и истеричный. Он стоял и смотрел на меня сверху своими удивительными глазами, голубыми-голубыми, как рассветное небо, прозрачное и наполненное первыми лучами солнца. Я уперлась пальцем ему где-то на уровне груди и спросила:

– Почему не убежал?

– Я не собирался убегать.

– А разве ты не слышал моей истерики?

– Слышал и видел.

– Ну, и почему вернулся?

– Ты мой ближний круг.

– А я – это все остальные свои.

Так смешно, гномик ставит условия гиганту, который одним мановением мизинца может уничтожить толпу гномиков, и не только гномиков, таких же гигантов. И мне срочно потребовалось уточнить этот вопрос, не дождавшись его ответа, я спросила:

– Я – гном?

Амир посмотрел на мой палец, усмехнулся и очень серьёзно ответил:

– Ты не похожа на гномов.

– Ты их видел?

– Видел.

– Где?

– В пещерах. Гномы и сейчас там живут.

– Настоящие гномы?

– Настоящие.

А что странного, если ведьмы и ироды существуют, то почему бы и гномам не жить в пещерах.

– Может ты и дракона видел?

– Дракона не видел.

Я убрала руку за спину и обошла его, но Амир опять оказался передо мной.

– Рина, ты – мой ближний круг.

– И поэтому ты всех от меня убрал? Только я вхожу в этот круг? Неужели ты мне доверяешь? Мне?

– Я доверяю только тебе.

Спокойный уверенный взгляд и плотно сжатые губы, никакого сомнения.

– Почему?

– Ты отдаёшь свою жизнь другим жизням. И ничего никогда не просишь.

Очень конкретный ответ ирода. Никаких эмоций, точный расчёт. Я кивнула и, отступив на несколько шагов, его обошла. И опять Амир не позволил уйти, встал передо мной и положил свои руки мне на плечи, не тяжело, но ощутимо.

– Ты не веришь мне?

Я попыталась пожать плечами, но удерживаемые ладонями Амира, они не шелохнулись.

– Верю. Только я…

И замолчала, как ему объяснить, что ближний круг, это те, которых ты любишь не за что-то, а потому что они просто есть рядом с тобой, живут в твоей жизни. Ты их любишь, и они тебя любят. Амир смотрел на меня и пытался понять мои мысли, не задавал вопросов, хотя губы иногда вздрагивали.