Амир. Часть III

И вдруг Мари задала вопрос, от которого я вздрогнула:

– Рина, ты не хочешь, чтобы отец заполнил твою пустоту? Потому что боль из-за него?

Мари смотрела на меня чистым и ясным взглядом, в котором уже была тоска о невозможном – ведь если я его не могу простить, значит, и любить не могу. Ответить было сложно, я молчала, и она заплакала.

– Мари, дело не в боли.

– А в чём?

– Мы очень разные, ему сложно со мной… а мне с ним.

– Но ты ведь не уйдёшь?

Я с сомнением посмотрела на неё, интересно, а как она это представляет, как вообще можно от такого как Амир уйти? Она поняла меня и сразу успокоилась, выдала свой вердикт:

– Отец научится.

– Чему?

– Жить с тобой.

Удивительная девушка, истинная дочь своего отца – она сразу ищет выход из любого положения. Размышления о состоянии безнадёжности наших отношений с Амиром длились несколько минут: как только она поняла, что есть надежда на то, что они в принципе возможны, и дело только в моих сомнениях, сразу назначила отца ответственным.

– Мари, я счастлива, что ты есть.

– Я?

Удивление было таким искренним, что я чмокнула её в щёчку.

– Ты. Я бы не смогла выдержать всего, что случилось, если бы не ты и… Фиса.

Глаза Мари сразу потемнели, и она вздохнула.

– Мари, Амир ничего ей не сделает.

– Фиса предала его.

Теперь наступила моя очередь вздыхать – предала. Я сильнее прижала её к себе, постаралась прикрыть собой.

– Амир должен понять, что она проходит тот же путь, что и он.

– Какой?

И сразу внимательный взгляд яркой голубизны.

– Фиса тоже учится жить, она всю свою жизнь только ненавидела, а ненависть… не то чувство… с ним не живёшь.

Мари вдруг подскочила и, сверкнув глазами, заявила:

– Ты сомневаешься в отце, потому что Баба-Яга! Это слово раздора мешает тебе! Сейчас её не будет, и ты…

– Будет.

В дверях стоял Амир и смотрел на нас провалами вместо глаз. Мари прижала руки к груди и прошептала:

– Будет? Почему будет? Ведь Фиса…

– Она не может снять свои слова. Их никто снять не может. И наступит момент, когда они…

Он не договорил, отошёл к окну и упёрся в стекло лбом. Такого отчаяния я ещё никогда не видела, казалось, что он начнёт биться головой от невозможности что-то изменить.