Пределы вечности

– Госпожа, вам и лечь куда-то надо, – Гента возникла так неожиданно, что Рилинда вздрогнула и оглянулась на стражников, приставленных к ней. – Поспрашивала я местных, но они говорят, что наследник распоряжений не давал. Слуг-то всех по домам распределили, а я вроде как к вам приставлена. Как и быть не представляю.

– Ну на улице нас вряд ли оставят, – задумчиво протянула Рилинда, отгоняя неприятные мысли. – Пусть я не дочь монарха, но всё же наследница Нильдов. Невеста наследного принца и…

– Полюбовница наследника ужинать изволила рыбой на углях да фруктовыми ломтиками, госпожа, – возразила служанка и тут же опустила взгляд.

– Не придётся, – Рилинда встала и, отдав миску, расправила плечи. – Я поговорю с женихом.

– Госпожа! Не надо! Не гневите его высочество, – Гента сначала согнулась в поклоне, а затем упала на колени и обхватила ноги девушки. – Не зима ведь, не озябнем, да и нам ли спорить с дракканами?!

– Жди здесь, – Рилинда сжала кулаки и раздула ноздри.

Ещё никогда её так не унижали. Пусть принц пренебрегает ею, пусть катает свою фаворитку по всему Кериду, но оставить невесту на улице, пока он развлекается и наслаждается ужином – это уже не равнодушие, не лёгкое презрение, а язвительная насмешка, прямое оскорбление будущей императрицы.

Девушка достигла кольца охраны у ворот пристанища принца и застыла, услышав мелодичный женский смех. Вся её решимость куда-то пропала. Вдруг она побеспокоит наследника в самое неподходящее время, и он разгневается? Но промолчать сейчас – признать полную беспомощность.

– Мне нужно поговорить с женихом, – твёрдо сказала девушка стражнику, перекрывшему вход в дом.

– Наследный принц не отдавал распоряжений, – лениво отозвался тот и прищурился.

– Пропусти немедленно! – приказала Рилинда, напомнив себе, что она не какая-то попрошайка. – Твоя задача – охранять принца, вот и выполняй свою работу. Я хочу поговорить с будущим мужем.

– Прошу, – мужчина повёл левым плечом в сторону дома и усмехнулся.

Девушка обошла наглого драккана и, отворив дверь, прошла в комнату. Там она застала картину, от которой сердце забилось в тревоге и ярости.