Пределы вечности

Но Рилинда помнила дневник неведомого Лара и то зачёркнутое слово – «нкесар», относящееся к расе Отца-создателя и его братьев. И если раньше девушка думала только о том, как выжить, делала всё для этого – прилежно училась, старалась быть незаметной и послушной; выполняла приказы отца, а затем и будущего мужа, то теперь, после того как чуть не погибла от обезвоживания в храме, ей меньше всего хотелось оказаться снова в том же положении. Ей хотелось сделать хоть что-то самой. Не сидеть и ждать спасения, а действовать, пытаться, пусть даже безуспешно.

В этот раз копьё достигло цели. Рилинда прислушалась к советам Оналэй и сосредоточилась не на острие, а на том, как поставлены руки, как двигаются ноги, ритмично сбивая вязкую воду в попытках остаться на плаву. Свободное движение без напряжения, мах бедром и только потом рывок кистью, не сильный, но хлёсткий и энергичный. Грубая сила ломает, гибкость побеждает. Девушка повторила про себя слова наставницы и снова взялась за копьё.

– Эта ланна?а способная ученица, – Аллу?а уже наигралась с тритоном и вернулась к Рилинде и Оналэй.

– Она не шианаси. Обычная ланна?а, только и всего, – хмыкнула Оналэй и пренебрежительно скривилась. – Много ли надо ума, чтобы попасть в цель?

– Если цель известна и видна – не слишком. Но для некоторых вся жизнь проходит в попытках найти эту цель, – стражница участливо коснулась плеча Оналэй. – Ты и сама знаешь.

– У меня своё предназначение, – буркнула та, скидывая руку Аллу?а.

– Ты рождена в Нуэлионе, но ни разу не выбирала эли?на для утех, – укоризненно ответила ланна?а и проводила взглядом меткий бросок Рилинды. – Ты не поднимаешься на поверхность и не почитаешь Нла?а.

– Меня не спрашивали, где родиться. И я уж точно не мечтала, чтобы отец оплодотворил одну из ланна?а, – гнев в словах Оналэй бурлил, подобно струям водного гейзера.

– Эли?н не решает, кого ублажать, – твёрдо заявила Аллу?а и всмотрелась в лицо подруги. – Ты знаешь, что для любого эли?на это честь и самый великий праздник, если ланна?а выбрала его.

– Шианаси мог выбирать и мог решать, но не захотел, – с горечью и детской обидой в голосе возразила Оналэй, слишком упрямая, чтобы признать правду.

– Шианаси сделал выбор – стать одним из нас. Другого выбора для него уже не будет.

– Я могла бы обращаться в крылатого ящера, могла стать такой, как она, – Оналэй махнула рукой в сторону Рилинды и раздула щёки, а затем напрягла перья на плавниках.