Дитя Ириса. Заветы и клятвы

 – Где Роберт?

Аманда тут же перестала строить из себя оскорблённую невинность и кинулась к кустам, из которых торчали ноги Роба. Да уж, надеюсь, я ничего ему не сломала. Всё же неплохой он парень, хоть и кудрявый.

Роберт был без сознания. Я разрезала остатки его рубашки, чтобы осмотреть раны: на боку зияли глубокие следы от зубов. И что теперь делать? Метнувшись к рюкзаку, вытащила тюбик с мазью – слишком мало. Пересчитав бинты, я вздохнула и покачала головой. Похоже, парень уже не жилец.

Нам пришлось вернуться обратно к месту ночёвки и уложить Роба на относительно ровную землю.

Как можно бережнее я обработала его раны, сожалея, что нет чистой воды, чтобы смыть кровь. В лагере стояла тишина. Хотя бы теперь они поймут, почему так важно слушать, что я говорю?

Оставив Роберта на попечение Аманды, ухаживающей за ним с таким рвением, будто он был единственным человеком на свете, я отправилась за завтраком. Без еды мы долго не протянем. Как ни странно, Кэролайн решила составить мне компанию.

Наверное, они действительно боялись, что я могу оставить их тут умирать. Заманчивая идея, если подумать.

– Что ты будешь делать со… зверем? – спросила Кэрол откуда-то из-за моего плеча.

– Отправлю на свободу, как только доберёмся до реки, – ответила я, не оглядываясь.

Зная, что олень легко разгрызёт любые верёвки, я стреножила его и оставила недалеко от стоянки – так он хотя бы никого не покусает. Если, конечно, никто не захочет его погладить. Хотя после утреннего происшествия вряд ли кому-то это придёт в голову.

– Но ведь на нём можно ехать. Можно сложить на него рюкзаки или Робби, – пробурчала Кэролайн.

– Думаешь? А кормить его чем будем? Вернее, кем? – я повернулась к ней и смерила девушку взглядом. – Аксисы – хищники.

– Да, но… – она подняла правый уголок губы, и её щека дёрнулась. – Тебя же он слушается.

– Он не слушается меня, а терпит, – я отвернулась и пошла дальше, еда сама себя не добудет.

Дальше мы шли в тишине, нарушаемой лишь треском сломанных деревьев и шелестом листвы под ногами.

Сознание снова играло со мной, подкидывая всё новые и новые загадки. Глаза закрывались: после схватки с оленем, состояние было близким к обморочному; от нервов слегка потряхивало.

– Оливейя, почему ты медлишь? Время на исходе… – снова этот тихий голос. – Поспеши, дитя…

– Эй, Ливви? Ты чего? – Кэролайн склонилась надо мной. Я всё же ненадолго вырубилась. Потрясла головой, в которой тут же зазвенело.