Дитя Ириса. Заветы и клятвы

Силы покидали меня, а адреналин битвы испарился. Усталость накатила и я, пошатываясь, сделала несколько шагов в сторону друзей.

– Ты можешь управлять волосами… – он посмотрел на меня, будто не веря своим глазам.

– А ты – нет? Я видела, как они пытались меня схватить.

– Нет! Волосы лишь помогают. В них наша сила, они чувствуют приближение опасности, могут мешать врагу. На этом всё! Волосы не вырастают за минуту и никого не душат! – он отвернулся, погладив остатки своих волос, которые теперь едва ли можно было заплести в косу.

– Великий вождь, прошу дозволения говорить! – Арзул встал и отошёл от меня.

– Ты разочаровал меня. Уходи к себе, и до вечернего костра подумай о своих ошибках, – вождь отвернулся от него и посмотрел сначала на моих друзей, потом на меня. – Странники из отравленных земель, вы доказали, что чтите заветы Ириса. Вы смогли пройти испытание поединком и испытание кровью. Я разрешаю вам остаться в деревне до следующего восхода великого светила. Мы позволим вам пройти через наши земли и снабдим необходимым.

Как только вождь ушёл, подбежали друзья. Аманда прыгнула мне на шею и едва не сбила с ног.

– У тебя получилось! И волосы отросли! – она прижалась ко мне со слезами на глазах. – Я думала, он убьёт тебя. Это было так страшно!

– Это и вправду было круто, детка. Ты показала себя во всей красе, даже дикие уродцы обалдели, когда твои волосы вцепились в глотку тому придурку, – похвала от Кэролайн всегда оставляла неприятное послевкусие.

– Девочка моя, я так горжусь тобой! – Матиас выхватил меня из объятий Аманды и стиснул в руках. Я закричала. – Ох, прости, твоё плечо! Сильно болит?

– Посмотрела бы на тебя, если бы тебе чуть не отрубили руку, а потом ещё воткнули меч в ногу. Помогите мне сесть или отойдите, пока не добили, – будет забавно, пережив бой с ловчим, умереть от объятий друзей.

– Я думал, ты опять засветишься, как тогда на поляне, – Матиас поднял меня на руки и отнёс к бревну, на котором они сидели во время поединка.

– Как что происходит? Близится второй переход, парень. Он решает, кем она будет всю оставшуюся жизнь, – мы вздрогнули, когда за нашими спинами раздался скрипучий голос.