Дитя Ириса. Заветы и клятвы

В желудке заурчало от голода – за последние несколько дней я съела только пару яблок. – Завтрак для воина сейчас принесут. Подкрепись хорошенько, это твоя последняя пища в жизни, – он усмехнулся, явно довольный собой.

Усевшись на землю, я принялась ждать обещанный завтрак, поглядывая по сторонам. Проводила взглядом дикарей, ведущих моих друзей к другой стороне поляны: Кэролайн ворчала, Стив щурился от солнца и блаженно улыбался; Матиас и Аманда о чём-то спорили, не повышая голоса. Увидев меня, они остановились, но тычок копьём в спину непрозрачно намекнул им, что задерживаться на месте не стоит.

Высокие дубы огибали луговину, на которой стояли криво сколоченные деревянные хижины и палатки из шкур диких животных. Дети бегали, догоняя друг друга, а взрослые завтракали, поглядывая то на меня, то на Матиаса и остальных.

Мне принесли полную миску овощного рагу. Я так давно не ела горячего, что накинулась на еду, как дикарка: давилась и обжигала губы, но не могла остановиться.

Из-за большого дуба на краю луговины вышел вождь в сопровождении охранников с раскрашенными в красный цвет лицами и уборами из перьев на головах. У громилы на спине был закреплён длинный широкий меч, а у второго охранника – тощего и не высокого для ирисийца – лук. Присмотревшись, заметила, что он отличается от тех, к которым я привыкла: скомбинированный из разных материалов, короткий, с глубоким изгибом и прямыми рожками.

Вождь остановился у кромки поляны и поднял ладони к небу. Все присутствующие замолчали и сели на землю, скрестив ноги. За их спинами виднелись мои друзья, сидевшие на поваленном стволе дерева и окружённые со всех сторон воинами с копьями. Матиас смотрел на вождя во все глаза, а Стив изучал толпу.

– Приведите бойцов! – приказал вождь, развалившись на груде шкур в вальяжной позе.

Вчерашний провожатый грубо вытолкнул меня вперёд. С другой стороны поляны вышел Арзул. Он раскрасил лицо в белые и синие полосы и расплёл свою косу: волосы лениво шевелились в такт шагов. Только сейчас я окончательно убедилась в том, что у меня нет никаких шансов против ловчего.