Дитя Ириса. Заветы и клятвы

Роб вздрогнул и раскрыл глаза: чёрные зрачки расширились, почти поглотив янтарные радужки.

– Роберт… что с тобой? – я отдёрнула руку, но он успел вцепиться в неё.

– Они зовут… я не хочу идти к ним… пожалуйста, не отдавай меня… – он вдруг обмяк, разжал пальцы и затих.

– Давно он бредит? – спросила, не обращаясь ни к кому конкретно. Стало страшно до жути. Мне казалось, только я слышу неведомые голоса. Но теперь…

– Третий день. С тех пор, как ты начала светиться, – хмуро заявил Матиас.

– Что ещё он говорил? – сглотнув, поинтересовалась я.

– Разную чушь. Про чёрные камни и ледяные горы. Кто его разберёт, – раздражённо буркнул он и замолчал. Они опять что-то скрывают. Как сговорились, сидят, помалкивают да переглядываются.

– А что вы ели всё это время? – прищурившись, поинтересовалась я. «Друзья» начали разглядывать землю, деревья, – что угодно, лишь бы встречаться взглядом со мной. – Вы решили попробовать что-то очень вкусное и новое, да?

– Нет! – почти хором ответили они, и я поняла, что угадала.

– Он сам! – вскрикнула Аманда.

– Его никто не просил! – добавила Кэролайн.

– Кто знал, что они ядовитые? – подал голос Стивен.

– Ягоды? – уточнила я и попыталась вспомнить известные мне ядовитые растения.

– Да… или шишки… – тихо ответил Стив, снова прячась за блокнотом. – Они на деревьях росли… красивые такие, синенькие…

– Красивые синенькие ягодки? У вас голова для чего на плечах? Для украшения? – вкрадчиво полюбопытствовала я.

– Роберт сказал, что ему всё равно не жить, – твёрдо произнёс Матиас. – Если он отравится, нам станет легче. Заодно узнаем, съедобные они или нет.

– Узнали? Сами-то не стали пробовать, как погляжу, – я потёрла переносицу и тяжело вздохнула.

– Он умрёт? – печально уточнила Аманда.

– Да, умрёт, – я сделала паузу и, помедлив, продолжила, – как и все мы. Люди вообще смертны.

– О! То есть он?.

– Спит и видит галлюцинации. Хуарама ядовита, но не смертельна, – я заправила волосы за уши и подтянула колени к груди. – Действует как снотворное, нейролептик. Не знаю, сколько он проспит, но идти мы сейчас точно никуда не сможем.

Вдруг меня пронзила вспышка: я вспомнила, как пришла от водопада и обнаружила, что мои друзья едят жареное мясо; как обезумела и начала светиться; как требовала крови. Память возвращалась, а вместе с ней паника.