Дитя Ириса. Истоки

Обычно я сидела дальше от центра, но всегда кто-то оказывался поблизости. Сегодня я завтракала в полном одиночестве. Словно наказание Грериса, сидевшего в углу зала, распространилось и на меня тоже.

– Ну что, тихоня, радуешься, небось? – с издёвкой в голосе процедила Ровимха, подобравшись ко мне со спины. – Работать не надо, жених ушёл в бурю, да ещё и в комнате теперь одна осталась!

– В смысле, одна? – я не стала морщиться при упоминании жениха, не в первый раз Ровимха так называла Ингрэма.

– Не прикидывайся, что не понимаешь, – неожиданно серьёзно произнесла она.

Я удивлённо смотрела, как обычно крикливая шумная ирисийка превращается в мрачную жёсткую женщину: морщинки на лице стали глубже, глаза сузились; и такая ненависть промелькнула в её взгляде, что я невольно дёрнулась.

– Я не… – слова застряли в горле, когда я поняла, что Илина больше не придёт.

– Дошло? – угрюмо буркнула Ровимха и вцепилась разбитыми пальцами в моё плечо. – Нравится дразнить Зунейна, девочка? Кто ты и кто он: добытчик, старейшина и любовник Модены; и ты – едва завершившая переход выскочка!

– При чём здесь я? – от боли выронила миску с рагу, и оно забрызгало чистые штаны.

Вырвать руку у меня не получилось – женщина оказалась сильнее.

– Илина жила здесь почти семь лет, никто её не трогал, – процедила сквозь зубы Ровимха и приблизила лицо ко мне. – Пока не появилась ты.

Если бы не шум, разнёсшийся по залу, женщина задушила бы меня. Потирая ноющее плечо, я обернулась, чтобы замереть. Модена, замотанная в ткань с головы до ног, вела за собой новых жителей Дома Сильвы.

Ирисийцы медленно двигались за ней, уставшие, измотанные и смутно знакомые.

– Братья и сёстры! – проскрежетала Модена, снимая с лица повязку. – Эти люди были изгнаны из лесов Сильберейи. Они прошли по пути Ринаэрна и выжили! Теперь они одни из нас.

– Теперь они одни из нас, – прокричали в ответ изгнанники. Ровимха отпустила меня и двинулась в центр пещеры к остальным.

Я кое-как убрала остатки рагу с пола и кинула взгляд на Грериса.

И он, и я теперь в одинаковом положении. Вот только его наказали, а меня просто игнорировали. Помедлив немного, я кивнула ему и ушла в комнату.

Тюфяк Илины уже убрали. Зунейн что-то сделал с ней. Слишком уж отчаянно Килара отводила взгляд – словно боялась, что её увидят рядом со мной. Да и Ровимха явно что-то знает. Пожав плечами, я легла и закрыла глаза. Мне было всё равно. Апатия, прерванная ночными слезами, снова накатила, отрезая от эмоций.