Дитя Ириса. Истоки

 – Говорят, сегодня вода горячая, даже пар идёт!

– Это хорошо, – Илина сегодня работала на кухне, значит, – мыться не будет. Я шагнула в угол и взяла узел с одеждой. – После горячей воды не так колется.

– Ничего, скоро перестанешь замечать, – она дождалась, пока я выйду, и бросила взгляд мне за спину, будто надеялась увидеть что-то новое. – Эх, не работала ты с тахаем, счастливая!

Ровимха была крепкой женщиной, с длинными темно-каштановыми кудрями. И не лень ей с ними возиться? Она постоянно упрекала меня в том, что я не успела тянуть жребий для работы в ткацком зале.

Тыча скрюченными пальцами мне в лицо, хохотала и приговаривала, что в следующем году мне уж точно повезёт.

– Чего пристала к девке? Успеет ещё хлебнуть своего! – подхватила Найна, оттесняя свою товарку. Мы уже подходили к пещере с источником, воздух стал влажным. – Сегодня мыло выдают!

– Давно пора! Зря мы что ли корнями синюхи изгваздались в прошлом месяце? – буркнула Ровимха, ускоряя шаг. Как только ноги не переломала? Светильники здесь были очень тусклыми и почти не освещали тёмный коридор.

Наверное – дело привычки.

– Дурная она баба, да горцы все такие, – вздохнула пожилая Найна и, подхватив меня под руку, заторопилась следом. Седые волосы она прятала под платком, но несколько прядок выбились из-под серой ткани и прилипли к морщинистой шее. Несмотря на возраст, Найна была энергичной, а светлые глаза всегда лучились жизнью.

Неслышно подкрались Ламара и Дейкана, всюду державшиеся вместе. На вид им было чуть больше двадцати, обе стройные и темноволосые.

Только карие глаза Дейканы отличали её от сероглазой Ламары. Они были очень похожи – тихие, молчаливые. Были они подругами или сёстрами, я не знала, а спрашивать о прошлом запрещено. Да и зачем? Мне было достаточно того, что ко мне не лезли, в подруги не набивались и не пытались убить. А остальное не важно.

Мы спустились по широким ступеням, и звуки воды заглушили разговоры. Я скинула колючую рубаху, стянула штаны и плюхнулась в воду.

Горячая!

– Мыло-то не забудь! – гаркнула Ровимха, перекрикивая шум воды, бьющей из источника у стены, и я с неохотой вылезла. Мыло закончилось неделю назад. Я потянулась к корзине, стоявшей в углу, и схватила большой серый кусок. Он пах травами, землёй и чем-то кислым.

Не сговариваясь, мы принялись тщательно застирывать одежду. Она тоже была серая, грубая, но относительно удобная. Мои вещи исчезли в тот же день, как я нарядилась в это тряпьё.