Сила в тебе

Спустя два часа Михаила, наконец, отпустили сотрудники правоохранительных органов. Сначала его допрашивали, затем попросили показать все на месте происшествия, и уже потом ругали за своевольное поведение.

– Слушай, Мишка, хочу лично сказать тебе – твой поступок был крайне глуп, и опасен…Но Богом клянусь, ты настоящий герой, – откровенно признался другу подполковник полиции Еремин Василий.

– Я просто разнюхивал, вот и все. Ну а потом действовал по обстоятельствам. Ты лучше скажи, что с этим будет?

– О. Там по полной программе, сам понимаешь: похищение, насилие, угроза жизни, как минимум десятка.

– Слишком мало для этой мрази, – сказал уверенно Михаил, пока врач скорой обматывала ему руки бинтами.

– Слушай, Миш, я тебя отпускаю, но прошу прессе ни слова, еще пока нельзя, работы у криминалистов много. Да и показания у жертв надо брать, это долгий процесс.

– Я понял, мне это не надо. Ты можешь быть спокоен.

– Журналисты конечно, рано или поздно, все узнают, и когда начнут атаковать тебя, тогда уже лучше говори правду, но без имен.

– Я сейчас думаю только о здоровье девушек, – с не проницательным видом сказал Михаил. Сейчас он выглядел более расслабленным, но глаза метались, будто в голове было миллион мыслей. Но на тело навалилась свинцовая усталость. Он практически не пострадал в борьбе с чокнутым психом, но мышцы ныли и болели, а голова гудела после удара в висок.

Естественно, Михаил отказался от больничной койки, но проехался в скорой до Склифа.

Котов нервничал всю дорогу. Что происходило с ним, и с чем это было связано, он не понимал, и уж точно никак не мог объяснить, даже самому себе. Просто дикое желание помочь ей, во что бы то ни стало. Для него, это спасение было только началом, основная работа еще предстояла, и Миша был намерен идти до конца.

Анатолий доставил Киру в «Склиф», что весьма радовало Михаила.

Войдя в приемную, он сразу же увидел Толика.

– Ну что? – нетерпеливо спросил Миша.

– Друг, ты ужасно выглядишь, – начал было окидывать взглядом его Толик, но увидев суровый встревоженный взгляд, тут же ответил на вопрос, – сейчас доктор должен выйти, ей уже долго занимаются, сразу в реанимацию повезли.

– Боже, – громко и отчаянно выдохнул Михаил и присел на скамейку ожидания. Толик смотрел на него недоумевающее.

– Не стоит так принимать все близко к сердцу, друг. Ты сделал, даже больше чем мог.