В ловушке смерти

Звук часов наполнял собой полупустое больничное пространство двадцать четыре часа в сутки. Частой реакцией на этот звук здесь бывала извечная агрессия и недовольство некоторых пациентов, которые лежали в восточном крыле больницы с какими-нибудь несерьезными заболеваниями, и жаловались на вечное тиканье, которое, якобы, мешало им спать. Пациенты же западного крыла, у которых были более тяжелые случаи заболеваний, предпочитали относится к вечному тикающему шуму часов несколько философски. Ведь когда ты стоишь одной ногой в могиле, то невольно начинаешь задумываться о смысле жизни и смерти.

Однако некоторым, кто лежал без сознания, этот звук мало чем мог насолить или помочь.

Пип-пип.

Издавал короткие неумолкающие звуки кардиомонитор, чем доставлял, сидящей на стуле девушке, чувство покоя и умиротворения.

Можно сказать, что девушка приходила сюда, в палату №51 западного крыла, каждую пятницу. Но по факту она была здесь каждые три дня. В один и тот же день, и в одно и то же время, она приходила к своей подруге, которая лежала в коме уже более трех месяцев, с букетом полевых цветов.

Это был ее своеобразный обряд, помогавший ей не сойти с ума.

Девушка прекрасно помнила, как именно ее лучшая подруга оказалась на этой больничной кровати. И ненавидела себя. За то, что это случилось из-за нее. За то, что она знала, что это произойдет и ничего не предприняла. И за то, что она не в состоянии сделать сейчас хоть что-то для близкого человека.

«Когда ты остаешься один на один со смертью, то близкие люди мало чем могут тебе помочь, – периодически всплывали в памяти девушки слова напутствия, которые ей сказала три месяца назад мать пострадавшей. – Так что, Эмбер, тебе нет смысла приходить сюда так часто. А лучше тебе здесь вообще не появляться».

Миссис Нора, мать лежавшей сейчас в коме подруги, ненавидела Эмбер всем сердцем. И по началу, когда произошел несчастный случай с автомобилем, и когда из-за Эмбер ее подруга Майя чуть не лишилась жизни, мать девушки запретила Эмбер навещать ее в больнице.

Благо, это прекратилось спустя два месяца.

Но встали две новые проблемы, с которыми Эмбер не знала, что будет делать.