Чего не может бог

Чирикание неизвестных пичуг, барабанная дробь дятлов, тоскливое кукушкино ку-ку, чьё-то похрюкивание в зарослях можжевельника…

– Слышишь? Кто это? Кабан? – Катя испуганно схватила Вальтера за руку.

– Кабаны здесь, конечно, имеются, – спокойно отвечал тот, – но они осторожные. Просто так фиг к человеку подойдут.

– Тогда медведь? – Катя не выпускала Вальтеровой руки.

– Ну, если карликовый, – Кононов улыбнулся.

– Тогда кто?

– В худшем случае хорёк, – Вальтер не переставал улыбаться.

– А в лучшем? – Катя отпустила его руку.

– А в лучшем, твой маньяк! – Кононов расхохотался.

Шутка Катю взбесила. Ей и без того этот самый маньяк мерещился чуть ли не за каждым кустом. Такой вот, в длинном, заношенном сером плаще и шляпе, сильно смахивающий на Фреди Крюгера, а не на Семёна Валентиновича.

– Да пошёл ты! – выругалась она.

– Не злись. Я просто обстановку разрядить хотел, – и Вальтер улыбнулся столь мило, что Катина злость тут же растворилась, как сахар в стакане.

– Ну послушай, – Катя едва уклонилась от выстрелившей из-под Вальтера ветки, – зачем он меня в лес заманил, в глушь эту сраную?

– Уж точно не для того, чтобы овладеть здесь тобой извращённым образом.

 – отвечал Вальтер, продолжая не оборачиваясь идти вперёд. – Для этих целей он вытащил бы тебя в более уютное место, и уж, наверняка, без меня.

Катя и сама это понимала, но так хотелось услышать подтверждение от бесстрашного и мудрого Вальтера.

– Тогда зачем, а? – поднывая спросила Катя.

– Да не знаю я! – Вальтер резко остановился и развернулся к Кате лицом. – Пока не знаю. Как только мы поймём его логику, мы переиграем его.

– А если нет у него логики этой? Если он псих конченный, и всё? – продолжала ныть Катерина.

– Я же тебе говорил, – Кононов вздохнул и покачал головой, – у каждого психа есть своя логика.

– Но Воронцов не псих! – возразила Катя.

– Ты хотела сказать, что он не похож на психа, – Вальтер прищурился. – Тут ведь, Катюха, как бывает.

Вроде человек совершенно нормальный, а ты ему в мозги залезь, и такое увидишь! Вот, Чикатило возьми. Добрейший дяденька с виду. Отличник системы образования, заслуженный педагог. Любимец администрации, родителей и детишек. И что с того?

– А может это всё-таки не Воронцов? – не сдавалась Катя.

– Может, не Воронцов. Но других подозреваемых у нас на сегодняшний день нет. Пошли уже.

Вечерело и становилось прохладнее. Вместе с прохладой повылазили комары.