Чего не может бог

А если она с него сойдёт – держитесь… Начитанная Катя знала, что это называется эгоцентризмом, она знала, что это называется патологической зависимостью от внимания, и даже, возможно, (страшное слово) истероидной психопатией. Не зря же Фролов назвал её истероидной анакондой. Катя всё это знала, но поделать она ничего не могла, и главное, не хотела.

Кстати, Фролов! Явился сегодня сюда с новой пассией. Дешёвая фифа – ни мозгов, ни кожи, ни рожи. Ещё и сумочка у неё, такая же, как у Кати. Вот гадина!

Сумочка подруги Фролова висела на спинке соседнего стула.

– Молодой человек! – она окликнула официантика, – вы тут телефон не видели?

– Какой телефон? – опешил официантик.

– Обычный, «Самсунг», – ответила Катя с нотками вызова в голосе.

– Где? – парнишка захлопал глазами, чем напомнил Кате отсутствующего сегодня Марлена.

– Здесь! – она стукнула по столу ладошкой.

– Я… я не видел, – паренёк почуял неладное.

– Но кроме вас тут никого не было, – Катя сверлила его немигающим взглядом, став похожей если не на анаконду, то на удава.

– Я не брал… – поднос с пепельницами и тарелками в его руках задрожал.

– А ну покажи, что у тебя в карманах! – Катя встала из-за стола и грозно двинулась на мальчишку.

Он попятился. Сделав два шага, напоролся на поставленную отцом Владимиром на пол пузатую дорожную сумку, покачнулся; посуда с подноса с громким звоном посыпалась на пол. Хоровое пение оборвалось.

Внезапную тишину прорезал пронзительный Катин крик: «Он мой телефон украл!!!»

Фролов, Сергеев, Астанин, и ещё парочка дюжих парней ринулись к перепуганному вусмерть официантику.

Астанин схватил бедолагу за шиворот.

«Карманы выворачивай!» – приказал Фролов.

В карманах не оказалось ничего, кроме замызганного носового платка.

– Девушка! В сумочке посмотрите! – взмолился официантик.

– Смотрела уже, – буркнула Катя.

– Ещё посмотрите, – проканючил несчастный.

– Ой, глядите! – это девица Фролова (Умница! Ты как раз вовремя). – В моей сумочке телефон чей-то.

– Это… это разве твоя сумочка? – Катины глаза стали круглыми, словно яблоки.

– Смотри. У меня точно такая же. – Она схватила свою и потрясла ею над головой.