Своей дорогой

Тогда он сказал Кире, что лошадка с наездником непростые, надо последить за ними. Киря на Сашино предположение о Лейк только отмахнулся, мол, нашёл героиню. Но как она стартовала после удара колокола! Даже с трибун это было видно: она обошла рысаков на несколько корпусов и шла первой, нарушая стройность линии бегущих. На первом повороте Гром и Звезда почти поравнялись с ней, со всех сторон раздались подбадривающие крики, ведь поставлено было на них, их считали фаворитами заезда, однако жокей Лейк сделал едва уловимое движение ногами и снова вырвался вперёд.

Саша неотрывно следил за ними, незаметно для себя повторял движения наездника и подавался корпусом на поворотах то влево, то вправо… Лошадь пролетела весь заезд, не сделав ни одного неверного движения, предчувствуя каждый жест ездока и отрываясь от остальной группы всё дальше; ни Гром, ни Звезда не смогли приблизиться к ней, хотя каждое их появление перед трибунами сопровождалось громким улюлюканьем и криками. Но больше половины круга уже было между ними и Лейк, она финишировала в гордом одиночестве и звенящей тишине.

Саша вскочил на ноги и, радостно крича и улыбаясь, махал лошади и её ездоку изо всех сил. На трибунах радости было поменьше: только несколько человек размахивали буклетами со ставками, остальные с досадой плевали на пол и задумчиво потирали подбородки. Ребята потом узнали, что какой-то счастливчик в тот день выиграл 85 рублей! А ведь это мог быть и Саша, он тоже почувствовал, угадал в той, никому не известной, лошади победительницу! Выигранных денег хватило бы на старый велосипед, хоть такой вот «Рудж», как у того парня, что газету им дал про автомобили.

Всю неделю Саша ходил в школу, учил уроки, помогал матери в магазине белья, пера и конфекциона Беретца, потом отцу в магазине кожаных изделий Ермолаева. А сам всё ждал, когда из-за угла выедет тот самый заветный автомобиль.

И вот в пятницу вечером, когда они с матерью возвращались домой, нет, он не увидел автомобиль, но вновь услышал это таинственное слово. Впереди шли двое. Одеты они были в светло-серые пиджаки, жилеты с перламутровыми пуговицами и шерстяные брюки, у одного башмаки со штиблетами, а у другого сапоги с лакированным голенищем. Отец у Саши много разной обуви чинил и делал, поэтому Саша сразу смекнул, что люди это непростые.