Подобие жизни

В их нервной и не слишком умелой, но дружной компании произошла временная замена – семья Тонга неожиданно перешла в другую социальную группу, и парень уже сутки не появлялся в Виртограде, так как занимался переездом в более дорогую и престижную квартиру. Как себя поведёт боец, с которым до рейда успел пообщаться лишь Савелий, не знал никто.

– Ничего не получится, – авторитетно заявил Жупрыверг, – надо делать так, как советуют нормальные гильдии.

– Ты не прав, Сева, – осторожно сказал высокий эльф, в миру Дмитрий, – давай попробуем, как девчонки предлагают.

Гном поджал губы и задумался. Все остальные терпеливо ждали.

– Ладно. Но до первого вайпа. Посмотрим, сколько продержимся. Держи активатор, – он отдал Шинаре небольшой вышитый кисет на тесёмочках.

Лариса кивнула, и, не тратя больше времени на разговоры, пошла к столу. Оглянулась на соратников, дождалась, пока подруга активирует «прославление», развязала кисет, достала флакон, отвинтила крышку и капнула густой алой жидкостью на чёрный кристалл. Тот впитал в себя активатор почти мгновенно, Лара едва успела положить кисет в поясную сумку.

Небо над деревней быстро затянуло тяжёлыми тучами. Засверкали молнии, поднялся ветер, а слева от стола провалилась земля. Раздался низкий, жуткий рёв, и из образовавшейся ямы вылетела страшная тыква.

Она была огромна. Неизвестно кем вырезанный рот мог заглотнуть всю честную компанию разом, глаза сияли демоническим светом, а из ноздрей валил болотно-зелёный дым. Трава на поляне и листья на деревьях стали стремительно жухнуть.

Лара, не мешкая, запустила в чудище щит. Тот пролетел, со свистом рассекая воздух, чиркнул острым краем по оранжевому боку и вернулся в руку воительницы. Тыква издала гневный вскрик и полетела прямо на девушку.

– Давайте! – крикнула Самохина, взмахнула мечом и принялась сражаться с боссом, безостановочно используя заклинания, которые не давали тыкве переключиться на остальных.

Со стороны других бойцов в непися полетели стрелы, огненные шары и сгустки тьмы.

Через пять минут от мирного вида поляны ничего не осталось. Хлюпали грязные лужи, горели домики-корзинки, стол завалился набок, выставив на всеобщее обозрение нижнюю часть столешницы.