Тайны пряничной девочки

Они барахтались в быту подобно крестьянкам, теряли своё величество и стать, они падали духом до такого состояния, что их не поднять было, ни одному Зевсу. А потом за чаепитием рассказывали друг другу, промывая кости принцам, что каждый из них: то мал, то не дорос, то слишком требователен и амбициозен. За этими разговорами ей хотелось зевать и если бы не кекс с изюмом, то не появилась бы она за этим столом.

Она всегда считала, что беда даже не в мужчинах, а в них самих, слишком много власти они дают им, даже тем, кому никогда не одна из них, не принадлежала.

 Они заставляли их сердца меняться, порождая в них сомнения обо всех остальных, они награждали их властью, которой те, не были достойны.

– Но разве вина? людей в том, что они оказались на платформе в ожидании другого поезда? – думала она не раз, слушая очередные разговоры от принцесс, чьи сердца были подобны бесплатной брошюре, что просят взять на выходе у метро.

А всё потому, что им хотелось нравиться, всем подряд, каждому встретившемуся принцу на их жизненном пути.

Эта жажда женского сердца охмурять и пьянить даже то, что опьянить невозможно, играло с женщинами плохую шутку. в конце концов, они сидели, пытаясь напиться чаем, когда им хотелось чего покрепче, но хороший тон не позволял им пить в обеденное время, это выглядело бы пагубной привычкой, которую ни одна из них, себе не позволяла даже в мыслях.

Однажды, видя, как она пишет что-то в свой блокнот, меня одолело любопытство, что с таким усердием, она туда записывает. Она ответила,  не отрываясь, продолжаясь всё так же писать:

– Маленькие тайны – ничто не требует от тебя большей работы, чем сохранить их, в недосягаемости от чужих глаз.

Да, как она нередко повторяла:

– Мудрость и ум не даются с прочтения книг и не срываются из чужих уст: каждая капля опыта, добывается из тонны дряни бытия.

Её можно цитировать бесконечно, немногие женщины способны этим похвастаться. Не многим выпадает честь, когда перед их умом снимают шляпу. Когда в мужчине просыпается некогда давно спящий в генах джентльмен и, снимая шляпу с головы, оголяя руки от перчаток, начинает аплодировать стоя.

Она называла это, оргазмом души, но скорее всего, испытывали его те, кто могли её слушать и видеть. Могли наслаждаться ею, как искусством, подобно шедевру, мастер которого давно покинул этот мир. Её мастер умер давно, тогда, когда грянули те времена, в которых она собирала осенние листья, один красивее другого и сушила сирень на страницах своего блокнота.