Вырай. Триединство

Как он и предполагал днём, вычислить обжитую территорию оказалось очень легко. Глядя на мирные огни буквально в нескольких кварталах отсюда, искатель достал орехи и совместил приятное с полезным – поздний ужин и наблюдение за поселением.

Судя по освещённости, оно было огромным и занимало площадь не меньше десяти квадратных километров. Хотя, конечно, Коваль прикинул весьма приблизительно, ведь небоскрёбы очень сильно мешали обзору. На востоке поблескивала какая-то река, а за ней можно было разглядеть остров, сияющий, словно новогодняя ёлка.

Лиловый туман не поглотил очень большую часть города, но местные не стремились занять всё свободное пространство и жили довольно скученно, причём в подозрительной близости от восточной границы Тумана, который клубился за островом. Славе это понравилось – значит, приреченцам будет легко добраться до спасительного Вырая после триумфального освобождения.

Он сел на парапет и свесил ноги с крыши.

Сверху чётко просматривалось разделение на три разных района. Первый, самый удалённый от условного центра, то есть, острова, освещался очень густо, но как-то тускло и «подмигивающе».

Намётанный глаз искателя определил, что на окраинах предпочитают жечь костры. В парке и на берегу световых точек было ощутимо меньше, но выглядели они яркими и уверенно работающими, а значит, там как минимум пользовались генераторами.

А за рекой здания сияли так, будто и не разрушилась стена между человеческим и потусторонним миром, словно никакой Катастрофы не было, а все прошедшие почти двенадцать лет просто чей-то кошмарный сон.

– Ну, ясен перец. Крайние, средние и центровые, – пробурчал под нос Слава и сплюнул вниз.

Он видел подобное уже не раз. Равные права и свободы погибли вместе с цивилизацией, так что социальное устройство как в Приречье или в Житомире было, скорее, исключением из правил.

Вот и здесь всё поддаётся жестокой, но железной логике. На окраинах наименее ценные жители, которые являются чем-то вроде живого буфера. Пока потенциальная опасность будет их перемалывать, живущие ближе к центру успеют подготовиться к удару.

Если же условный враг окажется очень сильным, в расход пойдёт и следующая прослойка. А на острове – самые защищённые, сильные, те, у кого власть. И их приближённые. Вполне возможно, добираясь до костяка, враг попросту захлебнётся противником.

И «крайние», и «средние» всё прекрасно знают и понимают, но молча соглашаются на такой расклад. Потому что не видят или не хотят видеть другого выхода.