Самый синий из всех

Длинный блондинистый хвост за её спиной раскачивается из стороны в сторону, словно флаг на ветру. Такой, который втыкают в завоёванную территорию.

Звонок звенит как раз в тот момент, когда все мальчишки проходят «испытание канатом», а Макарыч снова берётся за свисток. Девочки облегченно выдыхают, и я вместе с ними. Становиться посмешищем второй раз за день – это точно выше моих сил.

– Инвалиды и тунеядцы, – горестно вздыхает Макарыч. Он просовывает руку под футболку и чешет живот. – Ладно, девчонки, в четверг начнём с вас.

Я сглатываю. Знаете, как это называется? Отсрочка перед казнью.

***

– Есть кто дома? – я бросаю связку ключей на тумбочку. Та приземляется рядом с подсохшей кожурой от мандарина и маминым кошельком, а я снимаю кеды, безжалостно сминая задники. Обувная анархия!

На звук моего голоса из комнаты приползает радостная Ксю. Я сажусь по-турецки прямо в коридоре и прижимаю сестрёнку к себе. Она вся – свет. Я впитываю его, словно у меня в руках маленькая батарейка, и растворяюсь в её простоте.

Знаю, младенцы обычно отвратительны, но мне Ксю нравится. Понравилась с самого первого дня. Она очень мало кричала (или это я так крепко сплю?) и вообще доставляла нам с мамой минимум хлопот. Я подвешивала на её мобиль разноцветные лоскутки, и она могла часами рассматривать их, пока не уснёт.

– А-гву-у-у, – радуется Ксю, обдавая мою любимую толстовку Ниагарским водопадом слюней. Мама говорит, они перестанут литься таким неистовым потоком, как только у Ксю прорежутся оставшиеся зубы.

Но я, если честно, даже не представляю её с сухим подбородком.

– Вот вы где, – мама с улыбкой выглядывает из кухни. На ней лосины и длинная футболка, кудрявые волосы скручены в пучок. Несколько прядей выбилось, и теперь её голова окружена пушистыми пружинками. Это смешно, потому что выглядит она так, будто наш тостер только что ударил её током. – Макароны или картошка?

– Кошелёк или жизнь?

– Кошелёк, – отвечает мама немедленно.

В её глазах прыгают смешинки.

– Макароны, – подхватываю я.

Мама кивает, всё ещё продолжая улыбаться, и скрывается на кухне. У нас она совмещена с гостиной, и это даже удобно, но только до тех пор, пока я не пытаюсь готовить. Кажется, у меня к этому нет никакого таланта. Яичница за считаные секунды превращается в обугленный картон, а про скользкий комок спагетти я вообще молчу. Буэ.