Роковая тайна сестер Бронте

Тайное знамение

Итак, первый летний день 1825 года ознаменовался для Шарлотты и Эмили Бронте поистине незабываемым событием – долгожданным возвращением от опостылевшей рутины и крепких, устрашающих тисков невыносимого гнета коуэн-бриджской школы в приветливые, неодолимо манящие объятия милого их сердцам мрачного, сурового Гаворта.

Встреча с родными оказалась столь теплой и сердечной, что превзошла даже самые смелые ожидания Шарлотты и Эмили. Привыкшие к холодному, равнодушному обращению наставниц, они, пожалуй, были ошеломлены той неожиданной благожелательностью и вниманием, какие им довелось встретить в приветливых стенах гавортского пастората.

Однако в самих манерах поведения всех родственников Шарлотты и Эмили, бесспорно, чувствовалось нечто странное, нечто, что, вопреки первоначальной буйной радости прибывших домой после долговременной отлучки сестер, почти тотчас заставило их серьезно насторожиться. В самом деле, отчего отец вдруг столь крепко и горячо сжал каждую из них в объятиях, чего раньше никогда не делал? И с чего это тетушке, всегда приветливой, но сдержанной в каком бы то ни было изъявлении чувств, вздумалось осыпать своих племянниц поцелуями? И их порядком подросший братец Патрик Брэнуэлл не отпускает по всякому поводу своих обычных остроумных и задиристых шуточек, а смирно стоит возле своей младшей сестры Энн, и оба они почему-то, едва насладившись радостью долгожданной встречи, печально понурили головы.

Все эти слишком уж очевидные странности, как и следовало ожидать, имели достаточно вескую причину, открывшуюся Шарлотте и Эмили вскоре по их приезде. Не так давно – а именно 6 мая – семью постигла большая трагедия: скончалась старшая дочь преподобного Патрика Бронте Мария. Кроме того, под серьезной угрозой оставалось также и состояние здоровья второй его дочери: со дня смерти Марии Элизабет, пораженная той же болезнью, стала заметно сдавать.

Страшное несчастье, волею Судьбы постигшее семейство Бронте, явилось для вновь прибывших Шарлотты и Эмили истинным потрясением, стремительно заглушившим вспыхнувшую было в их чутких сердцах горячую радость встречи с родными, которые и сами полностью разделяли эти чувства.