А могло быть иначе…

– Иди спать лиса, сестра давно уже в кровати, а то весь дом перебудим.

– Хорошо – покорно ответила я, и медленно пошла в свою спальню.

Я не злилась на тетку не за наказание, не за ругань, ведь знала, что она не со зла, просто переживает за меня как некто другой. Зайдя в свою небольшую, но уютную комнату, завешанную плакатами с именитыми артистами, почувствовала себя легко и непринужденно, словно с плеч упал ненужный груз тревоги. Комната, мой маленький мирок, в котором удавалась спрятаться от проблем и забот.

Здесь имелось все необходимое, панцирная кровать с мягкой перинной и теплым одеялом, три перьевых подушки. Каждый раз, заправляя кровать, выставляла их словно пирамиду, завешивая белой кружевной накидкой. Небольшой письменный стол возле окна, железный светильник, напоминающий подъемный кран и деревянный светло коричневый шкаф. Пока я училась в школе мы часто за этим столом с Надей младшей дочерью тети Маши, делали уроки вместе. Учились мы в одном классе, хоть Надя на полгода и старше меня. После смерти мамы, тетя забрала меня из, отчего дома, сначала с Надей мы, вместе ходили в детский сад в одну группу, а после в один класс, в школе. Надька всегда была тихой спокойной, покладистой девочкой, гордостью нашей семьи. И даже сегодня в день нашего выпускного, она как всегда пришла рано домой, доставив мне тем самым неприятности. Не мудрено, что теть Маша переживала думая о том, где меня носит, ведь сестренка всегда отличалась своей правильностью, можно сказать комплексом хорошей девочки, а я напротив, впутывалась в разные истории порой даже не самые приятные. Теть Машу часто вызывали в школу, учителя жаловались на мое поведение, но, не смотря на это, училась я очень хорошо, сложные задания давались очень легко, но дерзость и отстаивание своей позиции приводило преподавателей в ужас. Они безустанно жаловались на меня, но безрезультатно. Теперь школьные годы остались позади, впереди ждала новая взрослая жизнь. Включив в комнате светильник, наконец-то сняла с себя промокшее платье, аккуратно повесив его на спинку стула, какое неописуемое блаженство было надеть на свое тело сухую ночную рубашку, сшитую своими руками по выкройке из журнала, как в прочем и свое выпускное платье, и многие другие вещи своего гардероба. Достав из-под матраса сборник стихов, бережно достала промеж страниц, фотографию мамы. Это все что осталось у меня после ее смерти, небольшая фотокарточка, на которой маме всего тридцать лет.