Элина. Наследие драконов

Помимо того, что он активный ходок, герцог еще и сделал карьеру в личной гвардии его величества императора Гарвента. Еще никогда за всю историю существования нашей империи не было такой дисциплины и подготовки в рядах гвардейцев, как под руководством герцога.

– Адепты, позвольте представить вам герцога Шаднора и вашего куратора, – сказал директор Драйнир.

Все замерли в шоке. Это, конечно, очень здорово, что маг такой силы, да еще и активный ходок, будет с нами во время нашей практики, но при этом все знают о его суровом нраве и зацикленности на правилах.

– Доброго дня, адепты. Мое имя вы знаете, а ваши я узнаю на индивидуальной беседе. Сразу после занятия жду вас в аудитории 105а на первом этаже в левом крыле. Удачного экзамена.

Он коротко кивнул магистру и директору, а затем вышел, по-армейски чеканя шаг.

Экзамен после такой новости как-то в памяти не отложился. Вопросы были несложные, мы с ребятами лихо расправились с ними и побрели в аудиторию на встречу с нашим личным кошмаром.

Выбор места встречи для знакомства нас несколько озадачил. Именно в этой аудитории происходит первоначальное распечатывание. Она защищена от всевозможных случайных выбросов энергии и неуправляемых переходов. Нас что, решили распечатать сегодня? Что вообще происходит?

Первым на встречу с куратором Шаднором отправился Мак. Он у нас отличник, староста группы.

– Как думаете, что там происходит? – спросил Грег спустя минут десять.

Из аудитории не доносилось ни звука.

– Наверняка ничего страшного, не пытает же он его, – сказала я. Но червячок сомнения подтачивал мое спокойствие.

– И почему нам так повезло? – качая головой, сокрушался Даг. – Ну назначили бы нам, например, магистра Зептана в кураторы, распечатал бы он нас постепенно, ну сделали бы по паре переходов и жили бы себе в свое удовольствие дальше.

– Да, а теперь армейская дисциплина, сложные задания и вся карьера под угрозой из-за этого герцога, – поддержал его Линус. – Тебе что переживать, ты девчонка и вообще, как к нам попала, непонятно.

Вот, снова переключился на меня. Такие обвинения в несправедливом распределении я слышу на протяжении пяти лет.