Сто вопросов как бы обо мне

Одну руку сжать в кулак и положить на живот пострадавшему, а большой палец вытянуть, чтобы он упирался ему под ребра. Посередине тела. Потом свободной ладонью снизу обхватить кулак первой руки и резко согнуть обе руки в локтях. Давить надо внутрь и как бы немного вверх.

Все, человек спасен! Ну, теоретически.

– Макар-кар-кар! – не унимается Кот. Я показываю ему средний палец, чем вызываю новый приступ истерического хохота. Даже не знал, что я такой смешной.

– Как думаешь, откуда взялись слова? – спрашивает вдруг Полинка.

Я аж подпрыгиваю! Она так тихо сидела все это время, что я вообще успел про нее забыть. Вонзила вилку в кусок котлеты, поднесла ко рту и застыла, будто ее кто-то на паузу поставил. Но для Полинки это нормально. Она все время так делает. Тормозит по-страшному. Или, не знаю, в какое-то другое измерение уходит.

К остальным единорогам.

– Слова, – повторяет Полинка, торжественно опуская вилку обратно в тарелку. – Откуда берутся слова?

Я пожимаю плечами. Какая разница? Зачем вообще об этом думать?

– Почему вот стол называется столом? Дерево – деревом.

Птица – птицей… Как так получилось?

Полинка, нахмурившись, смотрит в пространство. Ниндзя, мой кот, тоже иногда так делает. Встанет в дверном проеме и буравит стеклянным взглядом пространство. Или вдруг шипеть начнет…

Вот же жуть! Что они там видят такое, чего я не вижу?

Аськин класс тоже обедает после четвертого урока, только на другом конце столовой – в зоне для младшеклассников. У них там разноцветные столы и какие-то зайчики (котики?) на стенах.

Аська обычно сидит со своими подружками, но я до сих пор не могу запомнить, кто из них Настя. Кажется, рыжая.

Аська вдруг ловит мой взгляд и тут же принимается размахивать руками. Так яростно, что почти из штанов выпрыгивает! Я тут же взгляд отвожу и делаю вид, что не заметил ее.

Не знаю, почему мне всегда так неловко.

А, может, и знаю. Просто мне как-то не хочется себе в этом признаваться. Потому что если тебе стыдно, что у тебя такая сестра, такая толстая и странная, то ты, наверное, так себе человек.

Максимум на три с минусом…

В животе у меня громко урчит, и Полинка, вынырнув из своего транса, принимается быстро работать челюстями. Настроение от этого зрелища портится окончательно. Моя-то порция, похоже, уже переварилась! И теперь опять как будто хочется есть.

– Ты макароны будешь доедать? – спрашиваю я. Таким тоном, как будто чисто из вежливости интересуюсь, а так-то мне все равно.