Наследство разрушительницы

Корзиночки пекут из песочного теста. Если тесто сделать сладким, то корзиночки можно наполнить кремом и получатся пирожные. А если тесто сделать пресным, то корзиночку можно заполнить сыром, красной икрой или салатами. – Арина вспомнила Свету и добавила: – Получается очень изыскано.

Профессор переглянулся с Игорем и заулыбался.

– Любочка, вы серьезно?

– Конечно, серьезно. Это очень вкусно. И удобно. Не нужны ни вилки, ни ножи.

– Сколько же вам придется испечь корзиночек? – в голосе профессора все еще звучало сомнение.

– Штук четыреста, не меньше, – быстро прикинула Арина. – Но ничего, я справлюсь. И салаты сделаю. И шубу.

– Любочка, вы чудо! – Профессор перевел сияющий взгляд на сына. – Где ты нашел такую девушку, Игорь?

– Нашел, – проговорил Игорь, и в его тоне прозвучали неожиданно теплые нотки, заставившие профессора перевести удивленный взгляд с сына на Арину.

На мгновение в палатке установилась полная тишина.

– Ну, хорошо, – разряжая возникшую неловкость, профессор смешно всплеснул руками.

…Через двадцать минут длинный список требуемых продуктов был составлен и передан Раджаду, который был приглашен в палатку. Араб выслушал указания Парусникова, церемонно поклонился, прижал руку со списком к груди и вышел.

– Ну, вот и все, Любочка! – Профессор расправил полог и вернулся к столу. – Через час продукты будут у вас.

– Конечно, покажу, – кивнул Игорь и поднялся со стула. Игорь и Арина вышли из палатки. Солнце уже поднялось высоко и палило нещадно. Над песками пустыни поднималась легкая дымка. На горизонте она приобретала желто-коричневую окраску, отчего создавалось впечатление, будто пустыня поднимается к небесам.

– Красиво, – вздохнула Арина. – Только очень жарко.

– Да, жарко, – согласился Игорь и расстегнул еще одну пуговицу на рубашке. – У нас такая погода в июле, а здесь – в ноябре.

Он взял Арину за руку.

– Пошли смотреть кухню?

– Что ее смотреть? – Игорь остановился. – Кухня как кухня. Давай я тебе лучше саркофаг покажу.

– Саркофаг? – опешила Арина. – А можно?

– Со мной – можно, – улыбнулся Игорь. – Через час привезут оборудование и к саркофагу будет не протолкнуться. А вечером его вскроют и все… Больше саркофаг в первозданном виде не увидит никто. Так что сейчас последняя возможность.