Наследство разрушительницы

– Повествование строится в хронологическом порядке, – ответил Даниэль Крейман. – И пятью строками позже в нем говорится о появлении Евы. То есть, с большой долей вероятности, данную фразу можно отнести к нашей теме.

– И что это значит? – Сан Саныч Венгеров записал фразу, произнесенную профессором Крейманом, в блокнот и поднял голову. – «Пребывающий в райском саду» – это, конечно, Адам. Но кто станет рабом? Куда вторгшийся? В райский сад?

– Не знаю. – Даниэль Крейман сложил руки на столе и обвел глазами коллег.

 – Я надеюсь, мы поймем это после вскрытия саркофага.

В палатке на несколько секунд установилась полная тишина.

– А может быть, это предостережение не вскрывать саркофаг? – Изабелла Мирошниченко опасливо поежилась.

– Ну, сколько таких предостережений мы видели, – ответил профессор Парусников, явно думая о чем-то другом. – Возьмите хотя бы гробницы Тамерлана. Над каждой было подобное предостережение.

Изабелла хотела напомнить коллегам, какие беды – от увечий до смерти – постигали исследователей, решившихся нарушить предостережения, но промолчала, сочтя это ненаучным подходом.

Профессор Парусников словно прочел ее мысли.

– Нет, саркофаг мы вскроем, – решительно сказал он и кивнул на блокноты, лежащие перед учеными. – Но не слишком ли много ожиданий, коллеги, мы с этим связываем? Какие основания у нас полагать, что саркофаг даст ответы на все вопросы?

И вновь на несколько секунд установилась тишина, которую прервал профессор Крейман.

– Никто не предполагал наличие саркофага в этом районе, – израильтянин тщательно подбирал каждое слово, словно боялся обидеть сидящих за столом.

 – Но вы, дорогой Анатолий Георгиевич, не только определили наличие захоронения теоретически, расшифровав рукопись Сабиума, но и доказали это на практике. Это большой научный успех, учитель, и потому я смею предполагать, что, продолжая наши исследования, мы и дальше будем получать не менее интересные результаты.

Профессор Крейман захлопнул блокнот и поднял глаза на коллег. В его взгляде светился вызов, будто он ждал возражений и был готов ответить на каждое из них.

Но возражений не было.

– У нас все готово к вскрытию саркофага? – Профессор Парусников вновь взглянул на Венгерова.

Тот пожал плечами.

– Верхняя часть освобождена от известковых наносов. Что касается нижней, мне бы хотелось освободить ее окончательно. Ведь приборы будут работать именно по ней. Но у нас есть еще почти сутки. Я дал людям отдохнуть до утра. Утром продолжим работы.