Наследство разрушительницы

Света кивнула, толкнула дверь и вывела Арину в коридор.

– В какой студии Глеб, она сказала? – Света подняла глаза на подругу.

– В третьей, – быстро ответила Арина.

– Точно? Арина кивнула.

– Тогда спустимся пешком, – скомандовала Света и потащила Арину к лестнице.

* * *

Пол третьей студии был усыпан снегом, сверкавшим так ярко, что Арина приняла его за настоящий. Она даже остановилась, не решаясь ступить на это великолепие.

Света дернула подругу за руку.

– Что с тобой? Это же синтетика!

В центре студии возвышалась сцена, рядом с ней – две ледяные горы, у подножья которых в художественном беспорядке были разбросаны с десяток разноцветных саней.

На сцене работали звуковики, проверяли микрофоны, поминутно требуя ответа от невидимого «контроля».

В стороне от сцены и ледяных гор беседовали два человека. Толстяк с длинными волосами, заплетенными в некое подобие косички, внимательно слушал элегантного мужчину в костюме кирпичного цвета. Суетящиеся в павильоне люди почтительно обходили эту парочку стороной.

Но Света потащила Арину прямо к ним.

– Это все не то, Боря! Ты понимаешь? – Мужчина в кирпичном костюме стоял к ним спиной, и его голос звучал уверенно и веско. – Я не этого хотел! Это все уже было! Пойми же наконец, что конкуренция в новогоднюю ночь будет бешеной. Звезды будут у всех.

Кирпичный мужчина потряс листками бумаги, которые он держал в руке.

– Этим, Боря, мы никого не удивим. Подумаешь, два Деда-мороза и семь Снегурочек! Добрые, злые.

Ну и что? Мне не нужны философские идеи, Боря. Мне нужно, чтобы было смешно до колик. Чтобы все эти козлы, которые за целый год не заработали денег, чтобы пойти в новогоднюю ночь в приличный кабак, уписались от смеха на свои салаты, которые они нарежут. Тогда и наши звезды сработают на все сто. Ты понимаешь меня, Боря?

Толстяк сделал какое-то неловкое телодвижение. Его можно было расценить и как согласие, и как протест. Одновременно он поднял листы, которые держал в руке.

– Но ведь ты, Глеб, утвердил этот сценарий.

– Утвердил, Боря, утвердил, – кивнул кирпичный костюм. – Потому что здесь написано, – он поднес листы к лицу и прочел: «Далее следует реприза ведущего». Где эта реприза? Или вот: «Далее ведущие шутят на тему прошедших выборов». А у тебя почему-то не шутят. Или тот бред, который они несут, теперь называется «шутят»?

Толстяк запыхтел, явно собираясь ответить, но кирпичный костюм не стал дожидаться, пока он откроет рот.