Искусство ведьмовства. Обучение

И домовой перед смертью себя скрыть не смог, я его слова ясно слышал. Он Весению вестником назвал. Учитывая обстоятельства, мне только один вестник на ум приходит.

– Да неужто вы в байки народные верите? – зашла с другого боку Евдора.

– А не вы ли три дня назад голубку белую приняли и с посланием отправили? – пропыхтел магистр, притомился, видать, меня тащивши.

– То силы природные, по каждую смерть голубка нарождается, – тихо так проговорила матушка.

– А когда смертей много впереди, приходит вестник бескрылый о двух ногах.

Тут меня и затрясло, зубы заскрежетали, внутри совсем холодно стало, а сердечко то и остановилось. Замерло, а потом как пустится зайцем. Застонала, заворочалась, вырваться пытаюсь, а не пущают. Ии нет понимания, а рвётся что-то во мне, от мага дальше, от школы этой.

– Ты чего говоришь, мужик безголовый, девочка же слышит всё! – взъелась на Дарлата матушка Евдора.

– Да понимаю я всё. Но и вы меня поймите… дверь откройте… если вестник смерти народился, значит грядёт множество смертей, а тут ещё и погань какая-то в школе завелась. Да и война с далийцами на новый виток пошла. И что делать прикажете? Скрою, потом хуже будет.

И положил меня на кровать мягкую. Я скрутилась, коленки поджала и забылась тут же сном, так измоталась. И взъерепенилась бы, да сил не осталось.

***

– Весения, просыпайтесь, – принялся требушить меня за плечо кто-то.

Я глаза разомкнула, поглядела и как закричу. Вскочила, чего было из тряпья рядом, на себя потянула. Огляделась, поняла, что платье на мне, и угомонилась немного.

А он стоит надо мной, смотрит и будто ждёт чего -то. По сторонам глядь – не моя спаленка. Это как же меня так сподобило-то?

– Ах ты ж злыдень магический! Да как тебя не разорвёт-то, поганца срамного?! Чего смотришь, пакость столишная? Ишь чего удумал! Магией своёй поганой меня куда заволок! – заголосила да завыла я, на магистра этого постылого глядючи.

Это ж надо так осрамиться! Только из дома батькиного да и сразу в чужие постели. Позор-то какой!

– Весения, вы помните, что произошло этой ночью? – пугливо как-то испросил маг растреклятый.

– Да уж ты, окаянный, озаботился, чтобы запамятовала, – взвыла я, в тряпки кутаясь.

– Так, всё ясно, не помнит, – изрёк шельмец этот магический, и из спаленки выскочил.