Искусство ведьмовства. Обучение

И я склонен пойти вам навстречу, но только после того, как удостоверюсь, что вы действительно являетесь ведьмой, пригодной для обучения в этой школе.

– Я грамоте обучена! – протараторила, теребя подол сарафана. – Читать-писать умею, и даже по-вашему разговаривать могу… только не сейчас. Отдышаться бы мне.

– Вот и отдышитесь, успокойтесь, и попутно расскажите мне о вашей силе, – улыбнулся магистр Дарлат, по-доброму так, чисто и не норовит меня на чём подловить.

– А чего там рассказывать? – рукой махнула я.

– Это я и так понял, – продолжил лыбиться магистр. – Вы мне расскажите, как ваша ведьминская сила проявляется.

– Ну цветни там, Дудоню по ветру пустила, на коня залетела, – принялась лепетать я.

Матушка Евдора как учила? Спросят про что – отвечай правду, да не всю. А он же, аспид холёный, не спрашивает, он рассказу требует!

– Так, давайте по порядку. Что с цветнями приключилось? – нахмурился маг.

– Так выросли, и зацвели, – пояснила я.

– И в чём тут сила ведьминская? – не понял он.

– Так зимой же, по снегу! – всплеснула я руками.

– Ясно, – задумался магистр. – А с Дадоном что?

– Каким Дадоном? – растерялась я.

– Так вы же сами сказали, что Дадона на ветер пустили, – теперь уже он растерялся.

– Ааа! Так то не Дадон, а Дудоня, бык наш тягловый, – засмеялась я. Вспомнила Дудоню и скисла. – Батюшка забил его, красавца такого, а я по нему больно болела. Вот он по ветру и развеялся туманом утренним.

– С этим пока не всё ясно, но допустим. А с конём что приключилось? – подался вперёд магистр.

– С каким таким конём? – выпучила я глаза.

Это какого мерина он мне прописать удумал?

– Вы, адептка, меня не путайте, – осерчал мужик.

– Ади чего? – не уразумела я.

– Тьфу! Послушница, прекращайте мне голову морочить! – вскочил маг.

– А я чего? Я ж ничего, я ответ держу, как велено было, – скукожилась я на стуле.

– Кем велено?! – рявкнул, не хуже нашей Тявки, магистр столичный.

– Так вами ж. Сами велели отвечать, да рассказывать, – пропищала, ножонки поджавши.

Мужик резко выдохнул и упал на стул дубовый, а тот и заскрипел с натуги-то. Магистр выпрямился, руки в кулачища сжал, на стол их брякнул, и спокойно так, до холода в поджилках, спрашивает:

– Вы, Весения Радировна, часом не по наущению магистрата сюда поступили? Сдаётся мне, неспроста всё это.

– Чего? – опустив коленки, пропищала я.