А могло быть иначе…

Прозвучавший, словно гром среди ясного неба.

– Товарищи призывники просьба пройти всех по вагонам.

И как по взмаху волшебной палочки, у вагона быстро выстроились два ряда человек по десять бритоголовых парней. Игорь поднял с пола дорожную сумку, живо закинув ее на плечо, нежно взял меня за руку. Он с любовью смотрел своими чайными глазами так, что по спине пробежали мурашки. С моих глаз непроизвольно потекли слезы, стекая по щекам огромными хрустальными каплями.

– Не плачь маленькая – тихо произнес он, аккуратно вытер слезу с моей щеки.

 – Я обязательно вернусь, и мы будем вместе.

– Призывник Васильев, тебе особое приглашение, живо в строй.

Громко скомандовал военком.

Игорь нехотя, медленными шагами пошел в строй. Прозвучала перекличка. После призывники по одному заходили в вагон поезда. Провожающие друзья, включая Димку, громогласно в унисон прокричали.

– Держись братан!

Толпа провожающих сгруппировалась, каждый старался проститься со своим близким. Проводник закрыл двери вагона, раздался сильный скрежет.

Поезд тронулся. В одном из открытых окон показалось лицо Игоря.

– Я люблю тебя – кричал он в открытое окно.

Поезд набирал ход, а я побежала вслед за ним, махая рукой своему любимому. Я бежала очень долго, до тех пор, пока поезд не скрылся из виду. Потом, рыдая, в растерянном состоянии возвращалась на то место, где меня ждал Дима. Димка подошел ко мне и произнес.

– Ну что мокроту разводишь, поехали домой.

Я окинула его взглядом с головы до ног, не зная, что сказать.

Впервые в жизни мне пришлось испытать чувство опустошенности и утраты. Увидев Тамару Васильевну, я подошла к ней и спросила.

– Тамара Васильевна, а вы, почему домой не идете.

– Автобус жду моя хорошая, а ты так не убивайся, все хорошо будет.

– Надеюсь, сквозь слезы ответила я.

Дима уже завел мотоцикл и с нетерпением ждал меня.

– Ну что ты так, нечего страшного не произошло, я ведь тоже служил и нечего вернулся, живой.

– Дима, а если Афганистан?

–Даже думать такое забудь.

На вон лучше одень. Он протянул мне каску, я, молча села на заднее сидение, его старенькой «Планеты».

Вернувшись домой, ушла в свою комнату и весь день ревела в подушку. В голове лишь роились мысли о том, что Игорь не прейдёт не сегодня, не завтра, не через неделю. Расставание далось очень тяжело. В нутрии что-то оборвалось. Быть может по тому, что я всегда боялась остаться одна, с раннего детства, с того момента, как потеряла родителей.