Пестрые дни Тальи Мирей. История 2

Интересно, что ей хотелось там увидеть? Так вот, никаких мыслей о новой преподавательнице у меня не было, поскольку наше общение ограничивалось утренним кивком головы в учительской.

– Так говорят девочки. – Я пожала плечами. – Господин Туйвэ, несмотря на некоторые психологические проблемы, любил живопись и заражал своей любовью наших студенток. Помните, сколько выставок было в том году? А сейчас, по прошествии трех декад с начала учебного года – ни одной. Похоже, она поглощена своими мыслями больше, чем работой с детьми.

– Ясно… – госпожа Вейдо мягко улыбнулась и взяла меня за руку. От неожиданности я уронила ложку на стол, и она, прозвенев по поверхности, замерла на самом его краю в раздумье об отсутствии крыльев. Но директриса не дала ей упасть. – Талья, детка, скажи, а как твои дела? Может, тебя что-то беспокоит?

– Что именно? – Сухие ладони начальницы были горячими, и моя рука начала противно потеть. Я снова покраснела.

– Все-таки ты, наша самая юная коллега, еще недавно видела не совсем приятные вещи…

– Какие? – Наморщив лоб, я попыталась хоть что-то вспомнить, но так и не смогла.

 – Извините, а что именно я должна была увидеть?

– Я говорю о Райле Войреня и Сарье Вройна. Именно ты поняла суть их нездоровых отношений…

– Любые человеческие отношения здоровыми не назовешь. – Моя ладонь, к несказанному облегчению, вновь стала свободной. – Даже в паре друзей один – лидер, другой – ведомый. Вайта, например, все свободное время проводит в моей комнате.

 – Тут же нажаловалась я, пытаясь уйти от скользкой темы. – И пока она перекладывает мои вещи или стирает с книг пыль, я вынуждена слушать ее фантазии о замужестве. Моя психика страдает, а она садится рядом и так проникновенно говорит: «Талья, малышка, как жаль, что ты некрасива! Если бы твои волосы были светлыми, мой брат без раздумий на тебе бы женился!»

Глядя на мою мимику, директриса рассмеялась, но потом снова стала серьезной.

– Неужели только из-за внешности ты состригла свою косу?

Мое сердце бухнуло и потом застучало часто-часто, как у пойманной в клетку мышки.

– Волосы… – я схватилась рукой за шиньон. – Нет, это совсем другая история…

– Какая? – Взгляд госпожи Вейдо светился теплым вниманием, и голос был чрезвычайно настойчив.

– Я небогата… – мои пальцы ухватили салфетку, а на ресницах повисла с трудом выдавленная слеза. – Тогда, в овраге… мое пальто пришло в негодность.