Крылья любви

В том, что её убьют, она даже не сомневалась. Вопрос лишь в способе, да окружающей обстановке.

Лежать перед улыбающимся кошмаром было неуютно, и Ксения села, одернув юбку и жалея, что не надела вчера джинсы. Туфли с нее сняли, и она поморщилась, разглядывая дырку на пальце – колготки порвались, не выдержав променада по Праге.

Выпрямившись и сложив руки на коленях, Ксения сразу решила дать понять похитителю, что в плен ему попалась не истеричная дурочка, а… Не важно кто, главное, никаких истерик, максимально деловой тон.

Девушка растянула губы в напряженной улыбке и отважно взглянула в лицо кошмара.

Стоило признать, похититель оказался весьма хорош собой. Яркие, словно подсвеченные изнутри, голубые глаза, широкий волевой подбородок, высокие скулы и приятный, что называется, шоколадный загар на ухоженном лице. Черты немного грубоваты, но кошмара это нисколько не портило, наоборот, маньяк из него выходил первостепенный, ну почти классический: можно немножко влюбиться, а потом с сожалением смотреть, как его расстреливают бравые полицейские в конце фильма.

Облик кошмара завершали заплетенные в экзотичную косу черные волосы, перекинутые через левое плечо. Они резко выделялись на светлом, под цвет серебра костюме, кстати, весьма необычном, напоминающем по крою сюртук.

– Доброе утро, леди – обозначился, наконец, кошмар. И Ксения немного расслабилась.

Больше всего на свете Ксении хотелось вскочить, вцепиться в косу, намотать её на руку, потянуть с силой, чтобы от боли глаза на лоб полезли, и потребовать сейчас же, нет, сию же секунду вернуть её в Прагу, а лучше сразу домой.

Но она заставила себя кивнуть в ответ. Да, хорошо. Просто отлично. Ну, а что кошмары снятся, так это бывает.

Кошмар поморщился. И Ксения испуганно замерла, сжавшись и мысленно приготовившись дорого продать свою жизнь.

– Вам не стоит меня бояться, леди. Вы в полной безопасности, и вам ничего не угрожает.

Кошмар старательно делал вид, что он не кошмар, а Ксения не менее старательно притворялась, что ему верит.

– Мой клан один из самых сильных, и мы с радостью примем вас в нашу семью.

«Мы! Так их много!» Ксения похолодела от ужаса.