Крылья любви

«Браслетик-наручник оставлю на сувенир», – решила, задремывая.

Разбудил её холод и надоедливый стук. Пока заворачивалась в одеяло, грезя о печке, проснулась окончательно и поняла, что странный звук был дробью, выбиваемой собственными зубами.

Стало теплее, а затем тепло превратилось в нестерпимый жар, сопровождающийся приступом тошноты и резкой болью во всем теле, и также внезапно исчезло, оставив ледяную стужу. Организм окончательно и бесповоротно сошел с ума.

Сквозь забытье ей слышались встревоженные голоса.

Ксения смутно ощутила, как чья-то прохладная рука тронула разгоряченный лоб. Затем ставшее чужим тело приподняли и попытались влить питье. От нового приступа боли Ксения дернулась, вывернув чашу. Рядом выругались, затем бережно опустили девушку на кровать и отступились. Ксения погрузилась в полное беспамятство.

Глава 4

Ночь расстилалась вокруг корабля, рассыпая мерцающий звездный покров на небе и плотный облачный – на спящую внизу землю.

Креостарх стоял на палубе, задумчиво глядя в темноту. Если верить полученному от брата вестнику, тот прибудет к утру. Сейчас только полночь и ждать рано, но он не мог оставаться в каюте из-за удушающего чувства вины – девочка погибала из-за него.

Поспешил, поддался странному порыву, а ведь он столько ждал, нанял десяток осведомителей в Орнибунге, чтобы не упустить появление гостьи. Верил, что это будет именно гостья, а не гость. Забросил дела клана. Лично сам отправился в Нижние миры, не доверяя никому, и сам же все испортил.

Ну почему не дождался Осиона, чтобы провести ритуал вместе, почему не довез девочку хотя бы до территорий клана!?

Решил, не стоит терять времени. Боялся, что сила гостьи угасает с каждым днем, и её потом не хватит пройти ритуал. Рискнул, а сейчас может все потерять.

Осион, Осион, где же ты, брат? Как же ты нужен сейчас! Ведь если кто и может её спасти, кроме богов, так это ты – лучший целитель клана, который был у них за все времена.

И небо ответило на его мольбы. Крошечная точка нарисовалась на горизонте, становясь все ближе и отчетливее. И скоро можно было уже различить фигуру человека, стоящего, чуть согнув колени, на овальной доске.

Осион, а это был именно он, сделал круг над кораблем на энолете, а затем опустился на палубу и шагнул вперед, приветствуя брата:

– Попутного ветра, Креостарх.

– И тебе чистого неба, Осион.

Они обнялись.