Крылья любви

Страх подстегнул к борьбе, и Ксения принялась осыпать Креостарха ударами. Бить, царапать, куда попало, без особого на то успеха. Маньяк не пытался уворачиваться, стоял, будто, не чувствуя ударов, не ощущая, как из царапин на шее, лице сочится кровь. Пальцы, словно ставшие железными, удерживали её правую руку за запястье.

Отчаянное положение сковывало тело ледяным страхом. Силы таяли.

Ксения начала слабеть и задыхаться, ставший тяжелым воздух отказывался проникать в легкие, и перед глазами стояла кровавая пелена.

Застыла, тяжело дыша.

Последняя нота взвилась ввысь, руку обожгло резкой болью и… её отпустили. Ксения с сипением вобрала в себя воздух, резко выдохнула и, не удержавшись, шлепнулась на пол, с недоверием разглядывая порез чуть выше браслета и темнеющие от впитанной крови камни. Каменные поганцы напились, став ощутимо теплыми, полыхнули ярко-алым, а затем резко посинели, оставив красным лишь узкий ободок по краям.

Девушка тряхнула рукой, не помогло. Вцепилась в браслет и попыталась снять питающееся кровью украшение – куда там. Браслет сидел плотно, не собираясь покидать нового места. И вообще складывалось полное ощущение, что украшение приклеилось к коже, перестав ощущаться. Зрительно браслет на месте, а физически его как бы и нет.

Ксения выругалась, мысленно пожелав идти куда подальше и браслету, и его хозяину.

А этот, который душегуб, стоял, улыбаясь, и смотрел на её попытки избавиться от браслета.

Ксения скрипнула зубами, зло прищурилась и медленно поднялась с пола. Терять, собственно, было уже нечего.

Маньяк улыбаться перестал и неуверенно предложил:

– В-в-вина? – стратегически верно отступая к бару.

Узрев перед собой бокал, в который словно поймали кусочек неба – такой ярко-синий цвет был у напитка, Ксения притормозила. Мысленно плюнув на осторожность – после пережитого срочно требовалось успокоить нервы, она забрала бокал и залпом влила в себя подозрительную жидкость.

Прислушалась к ощущениям. Напиток был крепковат, но в меру и имел странный, однако весьма и весьма приятный вкус.

– Еще, – потребовала. Маньяк имел наглость заупрямиться, тогда Ксения сама забрала у него бутылку, щедро наполнила до краев бокал и выпила. Подумала и добавила третий, для ровного счета.

В голове приятно зашумело, страх исчез, браслет перестал волновать, как и, собственно, маньяк.