ВРЕМЯ ЛАСТОЧЕК. Роман о первой любви

Он, видимо, что-то услышал от Глеба, пока Вишня мотала Лизу по улицам Антоново. Вишня была в крайнем возбуждении.

– Иди, катайся, ты же хотел! – крикнул Глеб.

Вовчик поматерился. Он еще не очень хорошо знал Глеба, потому и позволял себе попетушиться.

– Что ты орешь, как не в себя, обморок ты бледный! Иди, говорю, садись и ехай! – ответил Глеб, треская по воздуху разгоряченной плетью.

Лиза, отдуваясь и превозмогая боль в ногах, растирала голеностоп.

– Бешеная какая-то! Не катайся! Понесла меня, дура ненормальная!

Глеб, лукаво улыбаясь, указал Вовчику на спину Вишни.

– Ты же хотел кататься? Иди, катись! Или что, ссыканул?

Вовчик на нетвердых ногах подошел и залез на Вишню. Та, очень нехотя, пошла.

Лиза не успела и слова сказать, как Глебова плеть, сделав в воздухе несколько змеистых движений, разразилась целой руладой хлопков. Перепуганная Вишня рванула.

– Он же убьется! – вскрикнула Лиза и бросила перепуганный взгляд на Глеба.

– Ах, как мало пройдено дорог, как много сделано ошибок! – сказал Глеб, издеваясь.

– Какой урок?

– Он знает какой.

– Что ты ему сказал, Горемыкин!

Пролетев до конца улицы, Вишня повернула, и уже топот копыт ее приближался. Она не собиралась никого катать. Ей на самом деле страшно не нравились эти «покатушки». Вишня летела домой, напуганный Вовчик сидел на ней как влитой, но никак не ожидал, что Вишня на полном ходу повернет и сломя голову побежит в ворота. А она так и сделала! Все бы ничего, если бы у железных ворот не было приваренной сверху поперечной металлической перекладины.

Вишня влетела во двор, со всей силы ударив своего незадачливого всадника об эту перекладину лбом. Тот, сделав кувырок назад, упал на траву. Лиза подбежала к нему. Вовчик, не теряя лица, попытался встать.

На красивом его лбу вздувалась бордовая полоса. Сам он побелел, как стена. Он тряхнул головой и упал на Лизу.

– Вот, блин горелый, неожиданно-то как… – сказал Глеб и зашел во двор звать Фаину Самуиловну.

Через несколько минут Вовчик был перевязан Лизой и Фаиной Самуиловной и, обняв Лизу за шею, шатаясь, пошел домой. Лиза сдала его отцу и приказала ему лежать пару дней. И даже поцеловала его поверх перевязи, отчего Вовчик растаял и завыл одновременно.

Разгневанная на Глеба Лиза вернулась домой.

Глеб, покуривая и прищурившись, стоял на дороге и стругал огромным ножом колок.