Иномирье за моим порогом

Напоминаю тем, у кого короткая память, – этот контракт должен был стать крупнейшим за последний год. КРУПНЕЙШИМ! – повысил голос Павел Григорьевич. – А теперь, как мне стало известно, бывшее нашим предложение уже утвердили в Акрели. И теперь они получат контакт и, соответственно, премию за квартал. Это ясно?

Бледные, растерянно переглядывающиеся и прячущие друг от друга глаза коллеги разом кивнули.

– Павел Григорьевич, а известно, кто? – подала голос Эля, эффектная блондинка с выдающимся бюстом, который помогал ей успешно продвигаться по карьерной лестнице.

– Известно, – бросил в ответ Павел Григорьевич, сделав театральную паузу. В кабинете повисла мертвая тишина.

– Смельцова, ты ничего не хочешь сказать? – ласковым тоном осведомился Павел Григорьевич.

– Я? – сипло спросила Анна, чувствуя, как ужас сжимает горло плотным кольцом.

Поймала полный отвращения взгляд Танечки из отдела технического обеспечения, и на плечи разом по мешку с песком навалилось.

– Ты-ты, – с улыбкой крокодила подтвердил Павел Григорьевич.

Анна разом сгорбилась, до крови прикусив губу.

– Так, я спрашиваю? – спокойно и оттого очень страшно спросил Павел Григорьевич.

– Нет, – очень тихо ответила Анна, – не было этого.

– Еще и скажешь, что Акрель контракт не получили?

– Может, и получили, – голос девушки твердел с каждым словом, она подняла на начальство заблестевшие от слез глаза, – но не я сделала копии, пусть и на моем компьютере нашли следы.

– Тогда, что ты скажешь на это? – и Павел Григорьевич бросил перед ней фото. Она взяла его дрогнувшей рукой. Снято было сквозь витрину кафе. Анна сидела за столиком, а рядом, чуть наклонившись, оперся о край стола неизвестный ей молодой человек.

– Это сотрудник Акрели, – пояснил для остальных Павел Григорьевич, – тебя видели с ним, Анна, отпираться бесполезно.

И она вспомнила. Неделю назад ей действительно назначила встречу в кафе подруга, которая потом не пришла, прислав извиняющуюся смс-ку. И парень был. Уронил под столик телефон, долго доставал и витиевато извинялся.

Осознание истины наполнило горечью рот. Анна сглотнула ставшей горькой слюну. Так вот зачем все это было! Как просто и как подло.

Она обвела коллег просящим взглядом – неужели никто не усомнится в чудовищной лжи? Нет, никто.