Госпожа Путей

«Спасибо» сказала, что из родного мира выдернул, да непонятно куда засунул! Хочешь услышать много нового, пообщайся. Даже усыпить не смог по нормальному, гуманист хренов. Что теперь делать будем?

– Ждать. Через два така сфера опять зарядится, и мы сможем вернуться.

– Ты предлагаешь ждать здесь? – высокий обвел рукой тропу и насмешливо изогнул бровь.

– Нет, – смутился рыжий, – я могу вызвать кардалла.

– Только вызвать? – уточнил первый.

– Ну-у… наверное, смогу подчинить.

– Наверное?

– Да, смогу, смогу, не волнуйся.

На кардалле и доедем до оазиса. Здесь есть один, небольшой. Переждем там и домой.

– А с этими что делать? – черноволосый мотнул головой в нашу сторону.

– Можно за рабов выдать, – неуверенно предложил второй.

– Неплохая идея, – воодушевился высокий, – решено. Выдадим за рабов. Получится – вернем домой, нет – продадим. Лишние деньги не помешают.

– Да ты что? – возмутился рыжий. – Если в магистрате узнают – вылетим в два счета.

– Откуда узнают, если им никто не скажет, – нехорошо так прищурился черноволосый.

Мне, наконец, полегчало. Тошнота медленно отступила, боль еще пульсировала в голове, но уже без прежней силы. Я медленно выпрямилась, отодвинулась от дурнопахнущей лужи, вытерла рот – мерзость.

– Мужики, какого хрена вы нас продавать собрались? – хотела ведь вежливо спросить и совсем не то, но мозг от возмущения перешел на народный язык.

Мне даже не ответили. Черноволосый отправил в мою сторону отливающую багрянцем сферу.

Я попыталась уклониться, но сфера легко повторила мой маневр и впечаталась в грудь. А в следующее мгновенье мрак принял мое тело в свои ласковые объятия и погрузил в сон.

Вырубили меня качественно. Тело затекло в неудобной позе, а значит, сплю давно. Покачивало, голова норовила съехать вниз, и шейные позвонки жалобно ныли от перегрузки.

Я оторвала голову от неудобной подушки, открыла глаза, огляделась. Ммм… да что за гадость?

Огромный волосатый червяк неторопливо полз по тропе.

Серо-зеленые кольца ритмично сокращались, откуда-то снизу доносился странный шум, как будто тысяча босых ног шлепали по дороге. На ощупь шкура была мягкой и теплой, а сверху её покрывали редкие, длинные ворсинки.

Мимо проплывали грязно-белые стены тумана, соваться туда совсем не хотелось. По спине от головы до хвоста многоножки тянулся толстый канат, от которого были протянуты веревки ко мне.