Тингл Твист

Конечно, он выглядел как полное убожище – капюшон или шапку на глаза надвинет, морда едва ли не коричневая, и глазами так… зырк, – он усмехнулся, состроил рожу. – А Пятый умница, разглядел. И его разглядели.

– Да уж, – покивал Лин. – Не то слово, разглядели.

– Угу. Так, час прошел, давай его на бок, – распорядился Скрипач. – И чего-то там эти загуляли, еще немного подежурим, и пусть нас сменят, я тоже курить хочу. Нервы, чтоб их…

* * *

Ит и Пятый сидели носу «Либерти», и смотрели на океан – волнения почти не было, а горизонт тонул сейчас в туманной светлой дымке.

– Погода улучшается, – сказал Пятый. – Может, сегодня даже солнце увидим.

– Хорошо бы, – согласился Ит. – Только холодно.

– Да, холодно.

Помолчали. Ит вытащил сигареты, протянул пачку Пятому.

– Ит, прости, что так вышло, – произнес тот. – Не понимаю, что со мной.

– С тобой? – переспросил Ит. – С тобой всё нормально. Ты просто влюбился, так бывает.

– За эти дни мы друг другу успели сказать два десятка слов, половина из которых были «спасибо» и «пожалуйста», – Пятый глубоко затянулся.

 – Вот так? Это всё – вот так?

– Запросто, – пожал плечами Ит. – Когда мы познакомились с Фэбом, я всё почувствовал вообще без всяких слов, мне в тот момент было хуже, чем Рэду сейчас. Да, вот так. Прими уже ты как данность то, кто ты есть.

– А кто я есть? – с горечью спросил Пятый.

– Гермо, рауф, – ответил Ит. – Ты всё еще пытаешься думать о себе только как о человеке, но это не так.

Для Эри – да, ты мужчина и человек, и это правильно. А для Рэда ты – рауф и гермо, и то, что он к тебе почувствовал, а ты почувствовал к нему, нормально. Не пытайся примерять на себя чужую, навязанную тебе роль. Просто будь тем, кто ты есть. Опусти себя. Это твоя природа, твоя раса, твоё право, в конце концов. Тебе было плохо с Сабом, скажи?

– Нет, – Пятый задумался. – Но… я стесняюсь Саба.

– Но ты не стеснялся Рэда.

Пятый промолчал. Стеснялся? Безумие и стеснение – абсолютно несовместимые вещи, а это было совершеннейшее безумие, какой-то дикий, нереальный огонь, выжигающий изнутри, настолько сильный, что сопротивляться ему не было никакой возможности.

– Я не хотел, чтобы так получилось, – еле слышно сказал Пятый.

– Ты не знал, что он болен. Да он и сам не знал, наверное, – Ит пересел к Пятому поближе. – Про сердце точно не знал. Повторю еще раз: ты не виноват. И он не виноват. Это жизнь. Всякое случается.