Ничего, кроме правды

И пожала плечами – мол, что поделать, если поделать нечего, если как ни крути и ни рассматривай всё через самое огромное увеличительное стекло, ничего не изменится… Беременность сама не рассосётся, как сказала бы моя бабка, придётся рожать.

Придётся…

– Кофе хочешь? – неожиданно спросил он, и я, вздрогнув, быстро кивнула. Хотя кофе в такое позднее время я не пила. Никогда!

Он вскочил.

– Тогда идём.

– Да я лучше здесь подожду…

– Шагай, я сказал.

Он пропустил меня вперёд, и, спотыкаясь, я направилась в сторону кухни, интуитивно (?!) почувствовав, за каким из поворотов она скрывается.

– Сядь и не двигайся.

– Давайте я сама… сварю.

– Давай ты помолчишь! – поморщился он, словно от какой-то боли, и тут только, кинув на него более долгий взгляд, чем прежде, я заметила косую красную линию, спускающуюся с его скулы к шее. Рана явно была свежей, уж я-то в таких вещах понимаю. И это понимание подтолкнуло меня к следующим действиям, совершённым абсолютно автоматически.

– Эй, ты куда?!

Прежде чем он успел подскочить ко мне, я уже достала из верхнего ящичка настенного шкафа белый пластиковый флакон и упаковку салфеток.

– У вас кровь, я обработаю рану, – мягко, но решительно сказала я.

– Ты… – мои руки были крепко перехвачены твёрдыми сухими пальцами, а в лицо уставился немигающий взгляд карих глаз.

– У вас кровь, – повторила я терпеливо. – Нужно продезинфицировать, чтобы не было заражения, понимаете?

Схватка взглядов продолжалась минуту, не меньше.

– Неудачно побрился… – произнёс он слегка неуверенно, хотя никаких пояснений от него я не ждала.

Я молча кивнула. Охота держать меня за дурочку – пожалуйста. В сущности, мне плевать на его причины говорить неправду, сегодня я здесь, а завтра забуду об этом нелюбезном типе навсегда.

– Сядьте, я сама сварю кофе.

– Ладно, валяй, – в его голосе я услышала даже некое любопытство.

Он опустился на табуретку, а я принялась за готовку, ни на миг не забывая об устремлённом на меня неусыпном взгляде. Руки действовали словно сами по себе, в голове же возникали, кадр за кадром, фрагменты сегодняшнего сна. Я видела чёрные следы на снежной тропинке, тёмно-вишнёвый бокал с тонким золотистым ободком и лёгкую дымку облака на горизонте.