Ничего, кроме правды

К этому моменту я уже немного пришла в себя и смогла нормально исполнить обязанности кухарки, точнее официантки. Сам подумай, зачем мне врать?

– Вот и я думаю – зачем?

– Да незачем! Потому что я говорю правду, одну только правду и ничего кроме правды!

– Софья Павловна?

Дверь неожиданно распахнулась, и Шурик, молниеносно убрав руку с моего запястья, сделал елейное лицо. В кабинет заходила Лидия Тимофеева, наша завотделением и по совместительству моя подруга, с которой мы когда-то учились на одном курсе мединститута.

«Железная Лида» – так её прозвали коллеги за жёсткий волевой характер, и только мы, её друзья, знали, какой трепетной и нежной может она быть.

– Да, Лидия Владимировна! – я прокашлялась.

– А что это с вами, вы не заболели? – она окинула меня подозрительным взглядом.

– Нет!

– Да! – одновременно со мной сказал Шурик и улыбнулся Лидке. – Наша драгоценная Софья Павловна плохо себя чувствует, и я бы на вашем месте отпустил её домой лечиться.

– Лечиться? – моргнула Тимофеева.

 – А кто будет принимать пациентов? Тем более у вас там, драгоценная Софья Павловна, такая очередь выстроилась, просто ужас и кошмар!

– Ужас и кошмар, любезная Лидия Владимировна, – Шурка поднялся и ласково потрепал Лидку по плечу, отчего у той полезли вверх брови, – ужас и кошмар будут тогда, когда Софья Павловна позаражает всех ваших пациентов! А она позаражает, точно вам говорю!

– Заразит, – механически поправила Лидия и перевела недоумённый взгляд на меня.

– Вот и я говорю, заразит, как пить дать! – не отставал Шурик.

 – Так что надо отпускать доктора, а больных перекинуть на другого врача.

– Не больных, а пациентов! – Тимофеева повысила голос. – И вообще, что вы мне тут указываете, что надо и не надо делать! Занимайтесь лучше своими делами! Софья Павловна, вы уже закончили с…

– С Шаховым Александром Михайловичем? – я нарочно произнесла его имя полностью, чтобы, в случае чего, знали, от чьих рук я пала смертью храбрых. Наша Лидочка ничего не забывает! – Да, закончили!

– Как?! – вскричал Шурик и бухнулся опять на стул.

 – А моё больное сердце? У меня к вам, доктор, есть ещё парочка очень важных вопросов! Я бы сказал даже – вопросов жизни и смерти!

Вот то-то и оно…

– Ну так задавайте свои вопросы поскорее, в коридоре полно людей, не менее страждущих, чем вы, Александр Михайлович! – Лида вскинула голову. – А вы, Софья Павловна, к концу рабочего дня загляните ко мне, будьте любезны.